— Я рад, что вам лучше. — Аверин присел рядом на софу.
Бабушка протянула ему руку, он взял ее и коснулся губами тонких пальцев. Рука была почти невесомой.
— А я рада, что ты приехал, Гера. Думала, так и помру, не повидав тебя. Ты уже видел Мишеньку? Он так вырос…
— Нет, узнав, что вы ждете меня, я поспешил сюда. Что с вами? Если нужно, я распоряжусь насчет врача, у меня есть хорошие связи.
— Не нужно, — она забрала у него руку и махнула ей, — я привезла с собой своего лекаря. Он пользует меня уже двадцать лет, и не в моем возрасте менять что-то.
И он мне дал какие-то ваши современные пилюли. Видишь, мне сразу стало лучше. Так что, возможно, я зря тебя побеспокоила. И ты будешь думать, что старуха специально притворялась, чтобы заманить тебя сюда.
— Нет, что вы. Я ни на мгновение так не подумал, — соврал Аверин.
Бабушка только печально улыбнулась:
— Всё равно, ты должен понимать, что, скорее всего, видишь меня в последний раз. При следующем приступе я могу сюда уже не доехать. А я так хотела взглянуть на тебя, — она провела рукой по его волосам, — а еще больше я бы хотела увидеть твоего сына… или маленькую дочку…
— Прошу вас, не надо поднимать эту тему, — попросил Аверин, — Василь сполна отработал за нас обоих, сделал целых двух юных графинь и одного наследника рода Авериных.
Мне за ним уже всё равно не угнаться.
— Фу, как грубо, Гера! Тебе не идет на пользу общение со всеми этим ворами и ищейками! Ты же был лучшим учеником в Академии! Подавал столько надежд!
— Хм… И как это связано с моей репродуктивной функцией и семейным положением?
Бабушка смерила его холодным взглядом, но спустя мгновение он потеплел.
— Гера, ты же понимаешь. Твою кровь просто необходимо передать. Так уж получилось, что сильная кровь досталось тебе, а не старшему брату, и попусту разбрасываться таким даром… И не только о детях я сейчас говорю, но и том, что ты мог бы сейчас жить в столице и вполне дослужиться до министра! А ты прозябаешь в этой глуши.
— Но разве вы сами не выбрали еще большую глушь? Вместо того, чтобы блистать при дворе? — он прищурился, и его губы тронула улыбка.
— Ты не понимаешь, что такое сила…
— А вы не понимаете, что такое свобода, бабушка.
— У тебя есть долг!
— У меня есть старший брат. И он как раз не против отрабатывать семейные долги. И Миша, насколько я знаю, успешно прошел все тесты и поступит в Академию через семь лет.
Старая графиня вздернула подбородок, словно желая сказать что-то резкое, но внезапно передумала.
