Одет я простенько, стоящий рядом слуга и тот пороскошней облачен, но на этот раз я хотя бы не голый! И без бобра…
- Хорошего вам дня, – улыбнулся ангел еще раз и испарился.
Ах да – все время моей беседы с ангелом верный слуга молча таращился на большое овальное блюдо и пошевелился лишь, когда Бес исчез под звон невидимых хрустальных колокольчиков.
Сюрпризы на этом не закончились. После исчезновения Бессмертного выскочило еще одно оповещение.
Достижение!
Вы получили достижение «Живая легенда» второго ранга!
Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.
Ваша награда за достижение:
Серебряная фигурка изображающая вашего торжествующего персонажа держащего над головой золотую табличку с надписью «Легенда Вальдиры!» (Внешний вид персонажа берется с момента получения данного достижения!)
Нагрудный серебряный знак в виде многолучевой звезды инкрустированной драгоценными камнями.
(Вручение знака произойдет в торжественной обстановке в вашем «родном» городе Альгора, во внутреннем дворе королевского дворца в любой день на ваш выбор – обратиться в восточную привратную башню стражей)
Текущий бонус: +1 доброжелательности к отношениям с НПС.
«Родной» мой город – тот населенный пункт, где я впервые «родился», то бишь прошел через изначальные врата в Ясли. В моем случае это Альгора.
Нагрудный знак должен быть особым предметом с некоторыми статами. Плюс что-то там с репутацией. Но носить его на груди постоянно… значит наживать завистников и врагов среди игроков. Ладно, его сначала бы получить.
Но и это потом. Сейчас у меня в голове крутились слова Афросия про «золотую корону».
«Богату чашу» из его же тогдашнего бормотания я видел – даже несколько их здесь повсюду валяется, бери любую да наполняй. А вот золотой короны или иного позолоченного головного убора не наблюдалось. Задрав голову, я приметил характерность выступов и понял, что пора обновить навыки скалолаза, а так же умение владения заклинанием «лоза».
Слуге я велел подождать внизу. Но не просто стоять, а начинать собирать все тутошние сокровища в его заплечный мешок.
Сам-то я налегке… По поводу присваивания чужого добра совесть меня не грызла совершенно. Афросий вор! Он их точно откуда-то спер, причем здесь явно «многолетняя работа» отчетливо просматривается.
Едва я высунул голову из отверстия в верхней части каменной скалы-свечи, как тут же наткнулся на лежащую на камне золотую корону – вернее толстенный золотой обруч с большим сиреневым камнем у лба.
