Да только как-то не верится в действенность и надежность куцей защитной линии,… а вдалеке, по узкой сельской дороге, спешно удалялось прочь несколько повозок. Первые крысы бегут из деревни,… а вон и лохры – улепетывают всей толпой! Да как бегут… прямо рекорды рвут! Причем рвут и рекорды и когти по направлению к ближайшему болоту.
С лопающимся звуком древесины, скрежетом выдираемых гвоздей, лязгом цепи и звяканьем ведра, деревенский колодец разлетелся по бревнышку – вернее ворот и прикрывающий все это дело козырек вырвало и унесло прочь.
А из ямы разбитого колодца буквально вылетел толстенный растительный столб, тут же рухнул на землю, словно ожившая змея обежал вокруг сгрудившихся защитников деревни, окружив их шипастой толстой стеной, мгновенно пустившей побеги и на моих глазах глубоко укоренившейся. За спинами воинов готовящихся встретить врага появилась фигурка Ивовой Сестры, широко раскинувшей руки и начавшей звонкие песнопения. Отряд защитников накрыло переливчатой аурой, растительная стена резко выпустила длинные двухметровые шипы, став чем-то похожей на брошенный на землю гигантский терновый венок.
Вот он знаменитый Ивов гуляй-город, раньше я лишь слышал о нем.
Чудище-щука – если это была она – пока не ударило по живой силе, да и по ней еще не нанесли удара. Но это лишь пока. Вот-вот начнется лихая драка…
- Вы! – трубно завопил «командир». - Сюда! Занимайте позиции!
Не став ничего отвечать, я спрыгнул на землю, подхватил обычный камень, забрался обратно и велел верному слуге:
- Как только я метну камень, поднимай Афросия!
- Слушаюсь!
- Ну… поехали…
Я, конечно, не самый меткий метатель камней в Вальдире, но промахнуться мимо живого холма было трудно.
Поэтому я попал точно в цель – это как если бросить в слона песчинкой. Итог примерно такой же. Но мне нужно было не ударить больно, а привлечь внимание. И на один крохотный миг, всего на мгновение, я этого добился – презрительно дернувшийся в нашу сторону налитый черной кровью глаз окатил меня яростью, отвернулся было обратно к деревне, но тут резко сфокусировался на моем экипаже, буквально воткнувшись в висящего на руках слуги рыбака Афросия, продолжающего сладко спать и громко храпеть.
В следующий миг случилось поразительное!
Все гигантское чудище, здоровенная тварь, резко подняла переднюю часть туловища к небесам, с треском рвя сдерживающие ее сети. Вздела вверх и… и ЗАВЫЛА! Завыла протяжно, тоскливо, пронзительно! Стоявшие перед ней защитники с криками схватились за уши.
