По плечам рассыпаны красные волосы с золотыми прядями, глаза с вертикальными желтыми зрачками смотрят прямо на Ракитушку, причем смотрят достаточно плотоядно.
Пожаловала богиня Снесса.
Мне на помощь? Вряд ли… да, Афросий не зря бормотал про волшебную настойку лохров, там явно замешана Снесса. Но это точно не ради меня любимого и жутко родимого – я давно уже просек фишку, что ради меня в этом мире вообще почти ничего не делается. Все преследуют личные цели.
- А меня? – повторила богиня Снесса, на мгновение опалив меня взглядом и снова вперив его в Ракитушку.
У моих ног судорожно глотал пиво рыбак Афросий. Глотал пиво с кувшина, вытащенного из МОЕЙ сумки! Он, правда, вор. Причем вор бессовестный. Иначе этот поступок трактовать нельзя. Но как он глотал,… так пьет воду умирающий от жажды… учитывая очищающую ауру Ракитушки напиться до беспамятства у Афросия шансов не было – он на самом деле сейчас глотал обычную чистую воду, а не пиво, если судить по эффекту. Пусть глотает ворюга – у него явно шоковое состояние.
- Меня касается, верно? – хищно улыбнулась Снесса. С шипением ее громадное тело обвилось вокруг сплетенной из ветвей растительной колонны Ракитушки. – Верно? Мои дети лохры живущие у Найкала стенают и плачут уже долгие дни,… боятся они ловить рыбу. Боятся они проводить водные ритуалы посвященные МНЕ! – толстенное тело змеи резко сжало свои объятия и толстый столб растительности влажно захрустел, искривился, Ракитушка пошатнулась, всплеснула руками лозами, вскрикнула.
Я в это время лихорадочно пытался поднять и вставить обратно отпавшую так сильно челюсть, что она едва не прибила булькающего у моих ног Афросия.
- Не проводят они ритуалы водные… не молятся мне как положено… и это СЕЙЧАС! В ЭТИ ДНИ! – от рыка богини задрожал воздух, у меня просела треть жизни, тут же начавшей восполняться из-за ауры Ивовой Сестры. – СЕЙЧАС! Когда так важна каждая КРУПИЦА СИЛЫ!
Растительный столб безжалостно сминаемый змеиным телом разозленной богини уже не хрустел, а протяжно стонал, лопались толстые побеги, брызгал выдавливаемый зеленоватый сок.
Ракитушка вскрикивала, ее шатало и штормило на верхушке раскачивающейся колонны, а ответить она не могла – если сравнить их силы, то Ракитушка была онемевшей и описавшейся моськой, а Снесса – бешеным динозавром.
Спустя миг я понял, что Ракитушка не так уж и онемела, насколько я думал, а так же она явно глупее, чем я предполагал:
- В эти дни?… - тихо, но язвительно подчеркнула Ивова Сестра.
