Он едва успел вернуться из Академии, буквально только что с лошади спрыгнул, но всё равно выглядел также хищно и блистательно, как и их отец.
«Господа, вы начинаете понижать мою самооценку, серьёзно» - немного недовольно подумала Кассия. Их семейка помимо страха, внушала ещё и странный трепет. К этому тоже придётся привыкнуть.
Они танцевали вдвоём, по заученному такту, притягивая взгляды окружающих. Алые пряди, иной раз падающие на тёмные глаза брата, казалось высечены были из драгоценного рубина.
. . . И после первого танца, Кир застыл за спиной Кассии, так как к ней начали подходить гости.
Бароны, графы и графини, маркизы… Многочисленная высокородная мишура крутилась вокруг, стремясь засвидетельствовать своё почтение. Девочка хорошо запомнила местные знатные рода (бессонные ночи на изучение), а потому каждому отвечала сухой улыбкой и острым взглядом.
В толпе , очевидно, можно было разглядеть и других герцогов. Иной раз Кассия чувствовала, что её словно просвечивают рентгеном. Пару раз она беспокойно огляделась, но заклятого врага (первого принца) тут быть не могло, так что, можно выдохнуть.
. . . Хотя, полностью расслабляться не стоит. Светское общество – клубок ядовитых змей, которые любой твой промах возведут в абсолют.
А Кассия была ещё и дочерью «того самого Аулица», которая появилась столь внезапно, что это не могло не заинтересовать.
Терпение девочки же постепенно заканчивалось. Тем более, что к ней начали подсылать многочисленных детей дворянства, явно в надежде наладить связи.
Беда в том, что в основном эти дети совершенно не могли скрывать свои истинные чувства, а потому робели и заикались.
Впрочем, встречались и те, от кого разило искренним позитивом. Кас уже чувствовала себя истинной злодейкой, потому как такой подход бесил не по-детски.
— Ты такая милая! У вас прекрасный дом… А откуда ты приехала? – щебетала рядом с ней девочка лет шестнадцати, с завитыми, чёрными кудряшками.
— Прости? Какое право ты имеешь задавать мне такие личные вопросы и обращаться столь фамильярно? – Кас высокомерно вскинула бровь, буравя собеседницу ледяным взглядом.
Девчушка стушевалась и как-то резво исчезла из поля зрения.
Благо, на время, но виновницу торжества оставили в покое. Юная Аулиц воспользовалась этим, чтобы сбежать в сад.
На тот момент отец и брат были слишком заняты словесными дебатами (ей немного стыдно бросать их, но, хей – она всего лишь полукровная женщина, без возможности также едко отбривать многочисленных нахлебников).
