Но выгорание не всегда влечет за собой смерть…
– Мисс Ваерти, что происходит? – вероятно, мистер Оннер был встревожен моей реакцией.
– Чудовищное… – прошептала я.
Допустив ужасную мысль – что если Вильгельм Дайрел захоронил вовсе не умершего отца? Император был сильным и опытным магом. Очень сильным и весьма опытным. Так мог ли он погибнуть от выгорания? Маги с уровнем выше десяти единиц от выгорания погибают редко, крайне редко – уровень императора составлял четырнадцать единиц.
Невероятно для человека, но этот факт был неоднократно зафиксирован. А значит, вполне можно допустить мысль, что у Эдуарда, как и у большинства магов с уровнем выше десяти единиц, имелся способ препятствующий выгоранию. И летаргия – один из подобных способов, ввергающий мага в состояние, при котором замедляются все процессы организма, позволяя восстановить магическую энергетическую составляющую.
Так могу ли я предположить, что император жив?
Это воистину невероятно, но… как иначе объяснить захоронение на глубине двадцати метров?!
– Мисс Ваерти, зачем мы здесь? – напряженно спросил мистер Оннер.
– Я планировала получить ответы на вопросы, – тихо ответила, опуская руки. – Но, кажется, я оказалась в нужном месте и в весьма подходящее время. Мистер Оннер, отойдите как можно дальше, здесь сейчас станет… небезопасно.
И стянув вторую перчатку, я раскинула руки, призывая всю магию лорда Арнела, которой могла оперировать на максимуме своих возможностей.
И голубое сияние начало расходиться от меня, от моих рук, на удивление, формируясь в крылья дракона. Красиво…
Так отчаянно красиво…
Но я вдыхаю еще магию. Еще и еще! Снова и снова! До головокружения. До вызывающей помутнение в глазах от боли в груди. До максимума.
И вместо Воззвания я использую Зов.
– Vocantem!
Заклинание ударяет всплеском магии, разнося купол усыпальницы, сметая гробницы императрицы-матери и первой императрицы.
Над резиденцией мгновенно вспыхивает тревожное алое сияние, раздается звук сирены, слышны голоса, отрывистые команды военачальников, топот многочисленных шагов.
Но я вкладываю себя до капли, и повторяю сотрясающее:
– Vocantem!!!
Господь милосердный, если я выживу после всего этого, я займусь вышиванием и пирогами, я буду проводить уютные вечера перед камином с книгой, и клянусь, это будет Библия.