Мама долго не продержится…
Надо было слушать Толлу…
Мало ли, чего я не могу… Через «не могу»… Пора привыкать к своему положению… Взрослеть… Умнеть…
Мысли беспорядочно метались по кругу, как стая растревоженных птиц.
— Элис, — голос высшего стал громче, требовательней. — Посмотри на меня.
На тебя или на тьму, что заменяет тебе лицо?
— Элис…
Упрямо сжала губы и все-таки вскинула голову, упираясь взглядом в теневую маску. Если он опять начнет уговаривать что-нибудь попробовать…
— Не надо так тревожиться, девочка, с твоей мамой все будет в порядке.
Он что, мысли читает?
— Откуда вы знаете…
— Ты…
Нетерпеливо мотнула головой, «ты» так «ты».
— Откуда ты знаешь…
— Ее осмотрят завтра утром, — снова перебили меня. Спокойно. Твердо.
— Что?..
Кажется, этот вопрос станет теперь моим любимым.
— Мой лекарь завтра придет к вам домой и проверит состояние госпожи Тины Бэар, — повторил маг терпеливо. — И госпожи Нэссы Бэар. На всякий случай. Тогда же им обеим поставят метки. Не беспокойся об этом. И о деньгах тоже.
Ты будешь получать их частями, еженедельно, начиная с сегодняшнего дня."
"Замешательство, волнение, облегчение сменяли друг друга, как в детском калейдоскопе. А потом нахлынула благодарность и накрыла меня волной счастья, гася застарелую боль, горечь, отчаяние. Ощущение это оказалось таким острым, что я с трудом сдержала слезы. Надо же, все эти дни, недели, месяцы не плакала, а сейчас, вместо того, чтобы радоваться, борюсь с истерикой.
Медленно убрала со стола руки, стиснула ладони на коленях так, что пальцам стало больно.
— Спасибо… — я все-таки не сдержалась, и голос слегка дрогнул.
— Не за что, — маг будто не замечал моего состояния. — Я просто выполняю свою часть соглашения. В договоре есть пункт о помощи близким, не забыла? Но если, действительно, хочешь отблагодарить, назови меня по имени.
И только? Неужели ему достаточно такой малости?
— Спасибо… — произнесла, вкладывая в слова, все, что сейчас чувствовала к этому человеку.
Незнакомцу, который по-прежнему оставался для меня чужим и непонятным…
Захватчику, захватившему мою страну и разорившему дом…
Врагу, который сумел… захотел помочь, и в это мгновение стал ближе всех соотечественников, что меня окружали…
— Спасибо, Айтон…
Мужчина вдохнул — глубоко, жадно, словно наслаждался редким, изысканным ароматом, и на мгновение застыл.
Наверное, даже глаза закрыл. По крайней мере, так мне показалось.
— Давай все-таки закончим с ужином, — отмер он наконец. — Нас ждет десерт.
