— Леди Гестина ли Норд просит разрешения дать по этому поводу необходимые разъяснения, — негромко произнес он. — Желаете выслушать?
— Зачем? — впервые подал голос молчавший до этого Тэйн-старший. — Все, что может рассказать эта леди, известно заранее. Станет защищать дочь, мужа, придумывать оправдания, одно другого нелепее, лгать и напускать тумана. Знаем мы этих варрийских аристократок. Они ненавидят нас, Сахтара, магов и магию. Готовы на все, чтобы нам навредить.
Знаете? Вот как? Тогда, лорд Тэйн, боюсь, ваш ждет неприятный сюрприз.
— Не думаю, что стоит тратить на нее время, — продолжал убеждать совет Серкус.
— А мне вот кажется, что очень даже стоит, — вальяжно перебил его лорд Нетгард. Алхоры рядом с ним согласно загудели.
Их оказалось достаточно много, и председательствующий вынужден был поддержать отца Айтона.
— Пригласите свидетельницу, — распорядился он…
Мама шла к нам, ступая легко и грациозно, элегантная и безупречная, как и полагается истинной леди. В наступившем молчании раздавался лишь звонкий, летящий перестук тонких каблучков.
По мере ее приближения тишина становилась все гуще, настороженней, изумленнее, пока, наконец, не взорвалась яростным возгласом Тэйна:
— Магиня! Вы — магиня.
Он даже приподнялся, обвиняюще указывая на маму пальцем.
— Да, я маг.
Мама остановилась перед передним рядом, гордо вскинула голову. В отличие от меня, она не могла видеть лицо Серкуса и, тем не менее, смотрела прямо ему в глаза.
— Стихийница…
— Огненная…
— Сильная…"
"Пробежал по рядам недоверчивый ропот.
Присутствующие даже обо мне временно забыли — полностью сосредоточились на хрупкой женщине, спокойно стоявшей перед ними. Но больше всех неистовствовал Тэйн-старший.
— Как? Когда это случилось? — не успокаивался он. — Почему мне… службе безопасности ничего не известно?
Мама уклончиво пожала плечами, словно говоря, что об этом «уважаемому» алхору нужно спрашивать не ее, а подчиненных, вслух же вежливо произнесла:
— Если совету угодно, я готова рассказать свою историю.
Сидевший рядом с Тэйном высший, в чертах которого угадывалось сходство с Солом Чидлисом, повернулся к отцу Верены и быстро заговорил, явно в чем-то убеждая. Серкус, нехотя кивнул и опустился на свое место, дав знак следователям.
— Продолжайте.
— Имя? — прозвучал знакомый вопрос.
Дознаватели явно ожидали стандартного ответа, и если в моем случае ожидания оправдались, то мама опять удивила.
— Гестина, — уверенно произнесла она и… замолчала.
