Мы переглянулись и заговорщицки улыбнулись друг другу.
— Я никогда не видела господина таким, — взволнованно прижав к груди руки, неожиданно поделилась со мной женщина. — Мы все считали, что его интересуют одни исследования и ничего больше. Он и не улыбался-то никогда, а оживлялся лишь при виде своих любимых фамильяров. Сухарь… Как есть сухарь. Ой, простите, — испуганно заморгала служанка, решив, что сболтнула лишнее. — Вы не подумайте, он прекрасный хозяин, честный, справедливый. Я просто хотела сказать, мы рады вашему появлению в Хуспуре.
Очень рады.
Она присела в поклоне и уже другим, деловым, тоном добавила:
— Позвольте проводить вас в комнату.
— Спасибо, не надо. Я подожду здесь.
— Здесь? — округлила глаза горничная. — В коридоре?
— Да. Прямо вот у этой двери.
Почему-то мне показалось это правильным — не уходить, остаться рядом.
— Тогда… Я хотя бы принесу вам кресло.
— Несите.
Слуги под руководством горничной доставили не только кресло, но и столик. Поспешно водрузили на него кувшин с соком, бокал, блюдо с фруктами и удалились, то и дело на меня оглядываясь.
А я осталась. Откинулась на высокую спинку, закрыла глаза и приготовилась ждать. Впрочем, мне самой было, о чем подумать.
Об отце — надо же, я уже потихоньку училась так его называть, пусть пока только про себя. О маме, которая всю жизнь втайне тосковала о своем маге, хотя знакомы они были всего несколько дней. Думаю, во многом, именно из-за этого у нее и не сложились отношения с ли Нордом. Герцогиня Гестина всегда держалась с мужем уважительно, но прохладно и как-то отстраненно, что не могло не злить его светлость.
И вот теперь, когда эти двое встретились, примет ли мама уже не Неда — лорда Кронерда Эвераша? Все-таки прошло двадцать лет. Они повзрослели изменились, да и ошибок сделано немало. Захочет ли мама выслушать, понять? Даст ли ему, нет, им обоим второй шанс? Перешагнет ли через свои обиды?
А я? Как я поступила бы? Наши с мамой истории… Такие разные… И, в то же время, такие похожие… Если бы Айтон пришел сейчас, стала бы я его слушать? Или отвернулась и исчезла, как тогда, на постоялом дворе? А ведь он явно хотел что-то сказать.
Вдруг я тоже его пара?
Сердце подскочило вверх и отчаянно забилось где-то у горла.
Нет, ерунда. Вот Нед после первой же ночи готов был расторгнуть помолвку и отстаивать собственный выбор перед всем светом. А Айт не только не торопится менять свою жизнь — сам меня выгнал и до сих пор любезничает с милой «Ренни».
