Что делать в подобном случае «не магу»? Ну, совет да любовь, и тому подобное. У обычного человека снять подобный приворот практически нет шанса.
– Было бы правильным вызвать полицию и сообщить о случившемся, – сказала я.
Маг, усмехнувшись, поинтересовался:
– А вы полагаете, они не в курсе?
Я вспомнила Давернетти, его методы и… и поняла, что профессор, увы, прав.
– Что ж, – поднялась с трудом, в глинтвейне все же было изрядное количество алкоголя, – о дальнейших действиях будем думать утром.
И в этот момент на кухню вошла миссис Макстон.
Добрая женщина оставалась доброй ровно до того мгновения, как узрела, что использовал профессор Наруа в качестве пепельницы. После чего ее чепец практически встал дыбом, а сама экономка выдохнула лишь:
– Я вас убью!
– Не буду мешать, – торопливо высказалась я и попыталась покинуть кухню.
От мгновенной расправы профессора Наруа спас лишь тот факт, что передвигаться я могла исключительно «по стеночке», а доброе сердце миссис Макстон не могло позволить ей оставить меня в столь плачевном состоянии, так что она была вынуждена довести меня до спальни, уложить, укрыть, заботливо подоткнув одеяло, на цыпочках выйти, а вот потом…
– Да это циннейский фарфор! – раздалось ее разъяренное где-то в кухне.
– Да он стоит десяти таких, как вы!
Увы, дальнейшее я не услышала, потому как едва смежила веки, перед моим внутренним взором встал он, Кристиан.
* * *Кристиан Давернетти…
О, как же безумно, бесконечно и невероятно был красив этот мужественный, сильный, матерый дракон.
В нем было прекрасно все – темно-зеленые глаза с вертикальным драконьим зрачком, сеточка морщинок у глаз, выдававшая улыбчивость этого сурового служителя правопорядка, широкие плечи, сильные, перевитые венами руки…
– Мерзавец! – прошипела я, искренне желая все-таки заснуть и выспаться, в моем состоянии это являлось насущной необходимостью.
Но заснуть не получалось.
Перед моим внутренним взором все так же стоял образ лорда старшего следователя, и благодаря привороту, мое сознание искало в нем все новые и новые привлекательные черты, в результате – полицейский все более и более нравился мне, что лично для меня являлось не просто недопустимым – это ввергало в состояние глухой, но более чем обоснованной ярости.
С этим следовало хоть что-то сделать!
И поразмыслив некоторое время, я поняла, что именно.
Начала с того, что предприняла попытку гиперболизировать образ Давернетти.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
