Я осела на скамью, возблагодарив небо за то, что на сей раз обошлось без экстренного опустошения желудка, и, оглядев свою небольшую команду, сообщила:
— Будем ждать мистера Илнера.
Конюх заявился ближе к полуночи.
Ввалился в кухню, где все мы предавались уже крайне сомнительному удовольствию чаепития, а любое удовольствие потеряет свою привлекательность на третьем часе действа, нетрезво икнул на пороге и вопросил:
— Ккккарта ессссть?!
Бетси подскочила и, торопливо пройдя к стене, отдернула потрепанный временем и жизнью гобелен.
Мистер Илнер, удовлетворенно кивнув, извлек из кармана два карандаша — черный и красный — и принялся рисовать жирные крестики, пояснив нам спустя минут десять данного действа:
— Места убивств, ик!
Мы не мешали, отлично зная, что мешать в такие моменты мистеру Илнеру вовсе не стоит — он был одним из тех редких представителей своей профессии, кто находил дорогу всегда и везде, даже в абсолютно незнакомых ему местах, а если уж место было знакомо, то Илнер знал его досконально, до всех поворотов, переулков и тупиков.
А потому мы, затаив дыхание и допивая давно остывший чай, следили за тем, как на карте прорисовывается нечто.
— Это где трупы, — сообщил нам мистер Илнер, роняя черный карандаш и берясь за красный. — А тут не уверен я, но парни говорят, видели кровь.
И он начал вырисовывать алые пятна, которые, как это ни странно, лишь дополняли картину из черных крестов…
И когда мистер Илнер, завершив свою работу, рухнул на пол как подкошенный и громко захрапел, мы все с диким ужасом уставились на карту.
А точнее, на голову дракона, так отчетливо прорисованную конюхом. Отрубленную голову дракона! Глазом в которой, причем пустым глазом, было поместье Арнелов.
Спустя несколько минут созерцания данной картины я поднялась, подошла к спящему мистеру Илнеру, взяла черный карандаш и нарисовала черный крест в месте, где обнаружила умирающую девушку."
"Отметка идеально легла в рисунок отрубленной головы, словно именно данного штриха там и не хватало.
— Это месть, — уверенно произнес мистер Уоллан.
Мы все посмотрели на дворецкого, а он так же уверенно добавит:
— Показательная, демонстративная, жестокая и расчетливая месть. Месть, которую эти драконы ждали и которой боялись. Отсюда и столь существенная осторожность в выборе приезжающих, и запрет на отбытие.
Я стояла с черным карандашом в руке и не знала, что на это сказать. Но что-то здесь было не так.
— Кто мстит женщинам? — спросила неуверенно.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
