Высокий, сильный, тренированный мужчина с хищными чертами лица и непримиримым характером смотрелся бы на престоле значительно уместнее брата, если бы не одно «но» — герцог был бастардом. Бастардом, которого признал брат, но не признал отец. А потому возвышенный, обласканный званиями, землями и богатством Коршун Карио при всем своем желании не мог сесть на престол, ни он, ни один из его многочисленных потомков. А детей у герцога было изрядно — шесть браков, в каждом не менее трех отпрысков.
— Он меня бесит, — внезапно признался лорд Давернетти.
— Герцог? — уточнила я, хотя уточнять смысла не было.
— Что-то практически на подсознательном уровне, — кивнул полицейский. — Но могу вас порадовать — он явно не брал ваше столовое серебро.
Мог бы и не говорить — это было очевидно. Карио прибыл на вороном коне улучшенной породы, в мундире, который сидел на нем как влитой, не обременяя себя такими «условностями», как шапка, плащ с капюшоном, да даже теплая куртка на крайний случай. Казалось, герцогу не страшны никакие снег, холод и мороз.
Он подъехал ко второй карете кортежа и помог выйти герцогине Карио — бедняжка была на последних сроках беременности и, по сути, имела право вовсе не выходить в свет, но на ней присутствовало даже платье с корсетом, а жестокое выражение на лице супруга едва ли позволяло молить о пощаде.
— Вы с такой жалостью смотрите на герцогиню, — заметил лорд Давернетти.
— Ее поистине жаль, — вздохнула я.
— Вы даже не способны представить насколько, — совершенно невесело усмехнулся полицейский, — нам с Коршуном довелось обучаться в одном учебном заведении… Уже тогда у императора имелись причины не признавать незаконнорожденного сына.
Я удивленно посмотрела на Давернетти.
— Не спрашивайте, — сказал он, — леди не пристало знать о подобных вещах.
— Но я не леди, — напомнила очевидное.
— Еще нет. — Он взял мою ладонь, поднес к губам, прижался к моим похолодевшим пальцам и глядя мне в глаза, прошептал: — Но уже очень скоро…
— Не заставляйте меня делать вам больно, — практически попросила я.
Давернетти усмехнулся и вдруг произнес:
— Если она начнет рожать…
Он мог не продолжать, я все поняла сразу. Вырвала ладонь у полицейского и развернулась к окну — герцогиня шла с трудом, и я не удивилась бы, узнав, что у нее схватки. И ничего не имею против процесса деторождения — но если она родит, это продлит императорский визит недели на две!
— Лжеледи Энсан столько не продержится, да? — нервно вопросила я.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
