Но он хорошо её знал и понимал, что прямые вопросы не помогут – наоборот, она замкнётся в себе и отстранится ещё сильнее, так что он не стал даже пробовать. Если она захочет поговорить, то придёт сама.
– О чём вы с Малкольмом и генералом говорили? – спросил он.
– В основном об Орионе, – ответила Ариана. – Генерал считает вторжение Птичьей армии на пляжи Санта-Каталины объявлением войны, но у него не хватает солдат, которых можно отправить на сушу. Поэтому он и позвал нас сюда. Он не просто защищает Осколок Хищника.
Он хочет пойти на Ориона войной.
– По-моему, отличная идея, – мрачно сказала Уинтер. И её слова удивили Саймона, хотя он сам не знал почему. Орион вырастил Уинтер как собственную внучку, но бросил её, узнав, что она превращается не в Птицу, а в Змею – в щитомордника. Если не считать Саймона, у неё больше причин его ненавидеть.
– Если начнётся война, умрут невинные люди, – сказал он. – Нельзя этого допустить. Нужно, чтобы они ходили вокруг да около, пока мы не найдём и не уничтожим Хищника.
– Легче сказать, чем сделать, – устало заметила Ариана. – Малкольм тоже против, но если Рептилии согласятся…
– Но Рептилии ненавидят Подводное Царство, – сказала Уинтер. – Они не перейдут на их сторону.
Ариана скривилась.
– Возможно. Но если они решат, что Орион вот-вот соберёт оружие, Царства могут объединиться.
Все замолчали. Наконец, чувствуя, как колотится сердце, Саймон заговорил – так тихо, что с трудом различил собственный голос:
– Я мог бы сказать им, чем мы занимаемся.
– Нет, – моментально ответила Уинтер.
– Не смей.
– Возможно, у него не останется выбора, – устало сказала Ариана. – Если мы хотим избежать войны…
– Мы только развяжем её, если расскажем, только в этом случае все придут за Саймоном, – сердито возразила Уинтер. – Ты контролируешь обстановку изнутри, Ариана. Уговори их подождать. Или отвлеки их. Что угодно сделай, без разницы – просто перестань вести себя как медуза бесхребетная.
Ариана зарылась пальцами в синие волосы.
– Да пытаюсь я, ну? Но что я могу поделать? Они меня не послушают…
– Так заставь их, – категорически отрезала Уинтер.
– Или ты заранее сдалась?
– Не сдалась, – сказала Ариана. В её глазах заблестели слёзы. – Просто будет тяжелее, чем мы ожидали. Дело уже не в нас одних. На кону чужие жизни…
– Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то умер, – неожиданно сказал Саймон. – Останови их, Ариана, хорошо? Не знаю как, но выиграй нам столько времени, сколько сможешь.
Она прикрыла глаза, измученная и разбитая.
