– Когда ты появишься и приведёшь его к Осколку?
Саймон помедлил. Об этом он не подумал.
– Орион не знает, что я могу превращаться в кого захочу. Он будет ждать орла, а не акулу.
– Если не поймёт, что ты и есть эта акула. Тогда секрет всплывёт наружу, и ситуация станет в миллион раз хуже.
Признавать не хотелось, но Феликс был прав. Саймон нахмурился.
– Может, он примет меня за Нолана.
– Да вас любой идиот различит, – сказал Феликс. – У тебя есть брат-близнец, а ты отказываешься подстричь волосы. Как, по-твоему, вас перепутают, если вы не похожи?
Саймон потрогал кончики непослушных волос.
– Думаешь, лучше попросить Малкольма меня постричь?
– Думаю, тебе придётся, если хочешь, чтобы тебя принимали за Нолана. – Феликс привстал на задних лапках, принюхиваясь. – Чую еду. Ты что-то от меня скрываешь.
Саймон достал из кармана салфетку и развернул её. Внутри оказалась пара раскрошившихся крекеров.
– Если будешь столько есть – не доживёшь до концовки любимых сериалов.
Феликс передёрнул плечами, уже набив щёки.
Саймон открыл ящик с носками, вытряхнул его содержимое на кровать и, кинув несколько пар в чемодан, осторожно сдвинул почти невидимую задвижку и поднял фальшивое дно. Под ним пряталась мамина тетрадь с заметками о Зверином короле – исследование, над которым они работали совместно с отцом, насколько понимал Саймон. Там же лежали карманные часы, украшенные гербом Звериного короля, – их мама подарила ему в ночь своего похищения. Саймон не знал, почему она так настаивала, чтобы он их хранил, но раньше они принадлежали отцу, а в Аризоне Саймон обнаружил нечто странное: часы нагревались, когда оказывались рядом с Осколками Хищника.
Из-за этого Саймон хранил часть Хищника, добытую у Рептилий, в носке на другом конце ящика, но эти несколько сантиметров не помогали. И часы, и Осколок всегда были горячими. Часы Саймон убрал в карман джинсов, а вот Осколок неохотно отложил на место. Тайник был не самым надёжным, но забрать кристалл с собой Саймон не мог. Придётся довольствоваться фальшивым дном.
Закончив собираться, он пошёл искать Малкольма. Несмотря на поздний вечер, тот обнаружился в своём кабинете на верхнем этаже. Он махнул Саймону, не отрываясь от телефонного разговора, и нахмурился ещё сильнее.
– …даже подростком назвать нельзя. Как… – он прервался, глянув на Саймона. – Поговорим, когда приеду. Но разговор не окончен. Это тяжёлая ноша для любого человека, тем более для… – он вновь замолчал и вздохнул. – Ладно. До завтра, полковник.
