И повела их не к генеральскому корпусу, а в самый центр города.
Саймон ещё ни разу не заходил так далеко, и с каждым шагом он нервничал всё сильнее. Неужели генерал понял, что Джем передал ему Осколок Хищника, принадлежащий Подводному Царству? Или пересмотрел доказательства и решил, что Саймона всё-таки нужно арестовать? Но тогда зачем было надевать галстук? Он приказал себе расслабиться. Всё было хорошо. Малкольм бы не допустил, чтобы с ним что-нибудь случилось.
Если только им не подготовили ловушку."
"Род подвела их к воротам, врезанным в высокую каменную стену, и Саймон, затаив дыхание, ступил внутрь.
Но вместо злой армии, с которой он был готов столкнуться, перед ним возник самый необычный парк, что он только видел. Вокруг, куда не погляди, тянулись неглубокие пруды, между которыми пролегала ветвящаяся стеклянная тропинка, и там, под водой, росли кораллы всех цветов радуги.
– Мы в коралловых садах, – пояснила Род, проводя их к центральному помосту, где стоял генерал, тяжело опирающийся на трость.
Его окружало остальное семейство Флюков – и все они, включая Джема, были одеты в военную форму.
Нет, не все. С краю стояла Перл в простом синем платье, бледная и всеми забытая. Она не отрывала взгляда от стеклянного пола, и никогда ещё Саймону не было так её жалко.
– Альфа, рад, что вы смогли прийти, – сказал генерал. Раны явно ослабили его, однако голос звучал всё так же зычно.
– Мы не могли пропустить такое событие, – сказал Малкольм, и, когда Род встала в семейный строй, он подвёл остальных к краю помоста.
– Что за событие? – непонимающе спросил Саймон.
Малкольм мотнул головой.
– Смотри.
Генерал, прихрамывая, вышел в центр и вытащил из кармана небольшую коробочку.
– Я собрал вас здесь, поскольку хочу, чтобы сегодняшний день остался в памяти не только жителей моего Царства, но и всего мира анимоксов. – Он перевёл взгляд на коробочку, взвешивая её в ладони, будто не знал, что скрывается внутри. – Мой сын, Бенджамин, всегда сильно выделялся на фоне нашей семьи.
Не только потому что он мой единственный сын и единственный, кто унаследовал мою сущность, – но также потому, что его взгляды всегда отличались от наших. Там, где мы видим необходимость в установлении порядка, Бенджамин видит красоту хаоса. Где мы видим чёрное и белое, Бенджамин видит краски. Обычно наше Царство не поощряет подобные взгляды, и, к сожалению, долгое время он не мог открыто проявлять свой дар, не сталкиваясь с порицанием.
