– Антидот? Да он же хотел вас убить! Я понимаю, верность семье и всё такое, но…
– Ему нельзя умирать, – повторила мама, тяжело дыша. – Только он знает, где спрятан Осколок Птиц. Если он умрёт…
– Мы не сможем уничтожить Хищника, – закончил за неё Саймон, наконец-то поняв, в чём дело. Он перевёл взгляд на Ариану. – Спаси его.
Та фыркнула, но уверенности в ней поубавилось.
– Вы и так найдёте Осколок. Кто-то же должен знать…
– Я не хочу, чтобы из-за меня ты стала убийцей, – внезапно выпалил Саймон. Лицо запылало – не от стыда, но от негодования.
– Не понимаю, что с тобой происходит. И не понимаю, почему ты постоянно всё скрываешь, молчишь и всего боишься. Я хочу помочь – и помогу, если позволишь, но в чём бы ни заключалась причина, оно того не стоит. Убийство, оно… оно меняет людей. А я просто хочу, чтобы ко мне вернулась моя подруга.
Ариана замерла. Саймон затаил дыхание; секунды тянулись как часы, и он был уверен, что Орион уже умер, несмотря на старания мамы. Но наконец Ариана залезла в карман и вытащила шприц.
– Вкалывайте всё, я много яда впрыснула, – пробормотала она, протягивая его маме Саймона. – Надеюсь, оно того стоит. Без него жить стало бы легче.
– Когда-нибудь станет, – сказала мама, снимая с иглы колпачок и втыкая её Ориону в руку. – Но пока что он нам нужен, хотим мы того или нет.
– Значит, вы с нами тоже не уйдёте, – сухо сказала Ариана. Саймон опустил взгляд. Ответ на этот вопрос он знал – и слова мамы только вскрыли бы старые раны, которые и так едва-едва начали заживать.
К счастью, она не удостоила Ариану ответом. Вколов Ориону антидот, она дождалась, пока у него забьётся сердце. Потом довольно кивнула и отряхнула песок со штанов.
– Ты очень храбро поступила, Ариана. Спасибо, что защитила нас.
– Ага. Не особо помогло, правда. – Она пронзила Ориона взглядом. – Теперь он начнёт охотиться на мою семью.
– Скорее всего, – согласилась мама. – Но ваше Царство всегда было сильнее остальных. Вы справитесь.
Что-то во взгляде Арианы заставило Саймона сомневаться в том, что она согласна с этим мнением, но спросить он не успел, потому что она взяла себя в руки.
– Когда он очнётся, его ждёт жуткая головная боль и спутанность сознания. Некоторые даже считали себя младенцами, пока приходили в себя.
Мама улыбнулась кончиками губ.
– Немного унижения ему не повредит."
"Стоящий позади Рован шевельнулся, и Саймон развернулся, готовый отражать нападение. Но тот просто приоткрыл полог и, прищурившись, поглядел на светлеющее небо.
