И несмотря на разницу между ними с Ноланом, кое-что общее у них было: их мама.
Когда впереди показалась Атлантида, Саймон забыл, как дышать. Город сиял зловещим синим огнём, окружённый кольцом подводных анимоксов. Некоторых – в основном китов и крупных акул – было видно издалека, но рассмотреть, где заканчивалась армия и начинались войска Ориона, не получалось.
Но кое-что он видел чётко: кольцо морских обитателей, окружавших небольшой отряд, путь к отступлению которому перекрывал купол Атлантиды. Саймон сглотнул. Остатки подводной армии не внушали доверия: всего пара часов, и солдаты Ориона смогут расправиться с ними поодиночке.
– Поплыли, пока у тебя воздух не кончился, – сказал Нолан, и, в последний раз бросив взгляд на сражение, Саймон позволил брату утянуть себя прочь.
В предрассветных сумерках они выплыли на поверхность, и Саймон тут же стащил маску, вдыхая свежий солоноватый воздух.
– Они умрут, – тяжело выдохнул он. – Они все…
– Джем сказал, что у него есть план, – перебил Нолан. – Когда я ушёл, они с Малкольмом как раз его обсуждали.
– Джем? – переспросил Саймон. – Я думал, Род его арестовала.
– Да, но, когда ты сбежал, она отпустила его в обмен на сотрудничество. Они знают, что делают. Забудь об этом. Подумай о маме.
Сердце ныло, каждая клеточка тела требовала прийти им на помощь, но разве он мог что-то сделать с целой кучей акул?
– Пообещай, что отыщешь шпионку, и больше ничего.
– Обещаю. Я быстро её найду, я чую её кровь, – сказал Нолан, плавая вокруг него кругами. Лёгкое восхищение в его голосе смешивалось с отвращением.
– А потом вернусь за тобой. И мамой, если сможешь её спасти.
Саймон закусил губу.
– Она хочет… остаться. Чтобы сбить Ориона со следа, – признался он дрогнувшим голосом. Но раз Нолан хотел помочь, он должен был знать правду, какой бы болезненной она ни была.
На мгновение акула притихла.
– Ох.
– Дело не в нас, – быстро добавил он, пытаясь убедить не только брата, но и себя. – Просто… она не может сдаться, задача слишком важная. Я обязательно передам ей, что её хотят убить, но со мной она не вернётся.
По крайней мере пока мы не уничтожим Хищника.
Нолан напрягся.
– Тогда мы просто обязаны справиться, – наконец твёрдо сказал он. Но в голосе его мелькнуло нечто до боли знакомое Саймону – беспомощность, скрытая под решимостью.
– А ты ведь мне жизнь спас, – сказал Саймон тихо, почти неслышно в шуме волн.
– И только попробуй об этом забыть, – сказала акула, вновь скаля зубы в ухмылке, пусть и не совсем искренней.
