Неужели с ним ты такая же горячая, Алиса? Также мгновенно загораешься, стонешь, отдаёшься без остатка?
Перед глазами вспыхивают яркие кадры из прошлой жизни, где Алиса румяная, разгорячённая, плавно двигается в моих руках, закатывая глаза от возбуждения и страсти.
Стискиваю зубы от накатывающей волны ярости, злости, безысходности. Как пережить это? Как смотреть на них и глотать всё это? Я не знаю.
Хочется ворваться к ним, расхреначить кругом всё, предъявить свои ревнивые претензии, но другое воспоминание охлаждает пыл – Алиса на полу в ванной в слезах, смотрит на меня неверящим взглядом, а я её добиваю словами.
Ты помнишь, что она увидела тогда? Как ты с Ликой… её подругой. Представляешь, что почувствовала она?
А-а-а! Какой точный бумеранг! Хочется разбить голову об асфальт.
Думал, что представляю. Оказывается, нет. Внутри всё разрывается, но таблетки от этих страданий не предусмотрено.
Жри это сейчас, Никита! Жри! Смотри, как хорошо ей с другим и чувствуй!
Как тебе?
Словами такое не передать.
Спасибо, жизнь! Умеешь ты наказывать изощрённо. Я думал, что свою чашу помоев уже выхлебал. Оказывается, мало. Добавочка пришла.
Игнат уводит Алису с дочкой куда-то наверх, а я ещё какое-то время агонизирую, захлёбываюсь своими болючими чувствами.
Потом кое-как сползаю с дерева, тем же путём возвращаюсь в свой заросший, запущенный двор, иду в холодный дом и вот тут выпускаю своих чертей на волю.
Рычу, ломаю мебель, сбиваю в кровь кулаки о стены, чтобы хоть как-то заглушить то, что разрывает изнутри.
Только ничего не помогает, боль не становится меньше.
Когда выбиваюсь из сил, скатываюсь на пол, запрокидываю голову и вою, как раненый зверь.
Глава 13.
Наш стол, наверное, никогда не видел столько еды. Мама Игната фанат обильной жирной пищи. Она наготовила на роту солдат, как мне кажется, но я не спорю. Покорно помогаю нарезать третий по счёту салат, пока Надежда Дмитриевна замешивает фарш на котлеты.
– Мужика надо кормить и любить, – учит она меня мудрости жизни. – Чтобы был сытый во всех смыслах, – подмигивает мне.
– Ты поняла, да, дочка? Сытый от стола отходил и из спальни.
– А-а-а, – распахиваю глаза шире, щёки мои покрываются румянцем, когда понимаю, что она имеет в виду.
– Ну ладно тебе краснеть, дочка. Я жизнь прожила, меня уж ничем не удивить. Мужики они все одинаковые. Если где-то недокормить, пойдут искать на стороне, нюх у них на такое отлично заточен. Поэтому вовремя нужно давать доступ к полному холодильнику и … телу.
