В вип-зоне музыка так не орёт, здесь территория для расслабления, поэтому мне прекрасно слышен весь разговор.
– Ну что, нашёл себе невинную жертву, – хлопает Игнат по плечу Ника. – Кровушки напился?
– Появился, зомбак недобитый! – улыбается Никита. – Кровушку всю тебе оставил. Что, бить будешь? – подставляет Игнату лицо.
– Да сдался ты мне. Ещё последние мозги выбью, совсем дурачком станешь.
– Здорово, раньше в нашей компании ты был сильный, а я умный.
– Да, мне тоже кажется странным, что ты так резко отупел, – подкалывает его Игнат.
– Слушай, Игнасио, не беси, хорошо? Давай к делу.
– Давай. Ты хотел поговорить? О чём? – усаживается за столик Игнат.
– Ты знаешь, где Алиса? – от этого вопроса сердце мое сбивается с ритма.
– Подожди. Как ты сказал? Алиса? – наклоняется немного вперёд Игнат. – Мне не послышалось? Не ты ли несколько дней назад просил при тебе не произносить имя этой сучки?
– Игнат, я задал вопрос, – рычит Никита.
– И зачем она тебе? – мне сейчас тоже очень интересно, зачем он вспомнил обо мне.
«Сучка» я значит, да? Обиженно вздрагивает внутри.
– Да так. Есть парочка вопросов, – отвечает уклончиво Ник.
– Ну, после того, что ты устроил, она с тобой разговаривать не станет, – холодно улыбается друг.
– Хорошо, тогда ты мне объясни, что там за история была с побегом из свадебного салона?"
"– О, а ты откуда знаешь? – удивляется Игнат.
– Неважно. Так что? Поссорились они с Артёмкой, перестал он её удовлетворять или как? – ледяным тоном интересуется Ник, а меня аж подбрасывает от таких намёков.
Это он что имеет ввиду?
– Ты, Никита, конченный долбозвон, – невесело усмехается Игнат. – И я не понимаю, как с тобой говорить при таком раскладе.
– Хорошо, не будем об Алисе, – переводит вдруг тему Никита. – Скажи мне лучше, как ты умудрился влезть в телефон Волынского? Я забыл тебя за это поблагодарить, кстати.
– Ну вот, я же говорю, долбозвон, – усмехается Игнат. – Благодарить за эти записи ты должен не меня, а ту, которую выгнал ночью на мороз, – режет он. А у меня всё сжимается внутри от воспоминаний той ночи, подступают слёзы.
– Мля, дружище. Прекрати, а? Ты можешь нормально сказать, – психует Никита. – И я не выгонял её на мороз. В смысле, мы же не в джунглях живём.
– Да знаешь, Ник, может, в джунглях было бы безопасней. Там хотя бы не холодно. А ты выгнал на мороз ночью девчонку в ужасном состоянии, зная, что ей некуда идти.
– У неё жених есть, – агрессивно вздрагивает лицо Никиты. – А я ей не нужен, как оказалось.
