– Но сейчас тебе придётся, Алиса, – говорит Марк Адамович. – Постарайся успокоиться, в твоём положении нервы противопоказаны.
Несмотря на мои протесты, мы все же приезжаем в дом Марка Адамовича. Мне страшно. Я помню, в каком ужасе я убежала отсюда.
Беру за руку Игната, так спокойнее. В гостиной навстречу несётся Принц. Вот его я действительно рада видеть. Падаю на колени, обнимаю чёрное чудище. Принц тоже рад, он восторженно повизгивая, облизывает мои руки, щеки.
– Что, продался за ласки, засранец, – ворчит Марк Адамович.
Смотрю на него, сейчас он не кажется таким ужасным. Что же с ним было той ночью?"
"– Алиса, присядь, пожалуйста, – указывает он на диван.
– Мне здесь удобнее, – упрямо обнимаю Принца.
– Хорошо, – терпеливо вздыхает Марк Адамович. – Твой друг, – кивает он на Игната, – рассказал кое-что о тебе. Хотя и без этого мне было понятно, что ты в опасности.
– Да уж. Только я не знаю, где мне опаснее, у вас или у человека, который решил сделать меня своей игрушкой.
– Здесь ты в безопасности, – говорит он убеждённо.
– Я знаю, что напугал тебя, я прошу за это прощения. Просто тогда был сложный для меня день, – сжимает переносицу, закрывая глаза. Голос его становится тише и печальнее. – Это была годовщина гибели Элизабет. Я вообще-то не пью, но в тот день позволил себе лишнего. И да, ты разозлила меня, потому что зашла в комнату моей погибшей жены. Ты права, если считаешь меня немного помешанным на прошлом. Я поклялся сохранить память об Элизабет до конца жизни. В её комнате всё осталось так, как в последний день её жизни.
А ты нарушила этот порядок.
– Простите, я тоже не хотела этого. И да, вы меня напугали. И сейчас мне не менее страшно. Что вам от меня нужно?
– Я хочу помочь тебе.
– Почему?
– Это просто, ты правда похожа на Элизабет. И нет, не переживай, что я начну питать к тебе влечение как к женщине. Ты вызываешь во мне совсем другие чувства. Я, как и поклялся, останусь верен своей жене. Ты годишься мне в дочери и напоминаешь о другом. Элизабет, когда умерла, унесла с собой и жизнь нашей нерожденной дочери.
Сейчас ей было бы примерно столько же, сколько тебе сейчас, – горечь сквозит в его словах. – Так что я хочу помочь тебе в память о моей нерожденной малышке.
– Это всё печально, конечно, но…, – пытаюсь я переварить его слова.
– Ты всё ещё боишься меня. Чтобы тебе было спокойнее, я предложил твоему другу пожить здесь тоже. Пока всё не наладится немного. Здесь тебя никто не найдёт, а даже если найдёт, я смогу тебя защитить.
