Я потом заливал всё, что всколыхнулось, в итоге вот, нашёл какой-то дешёвый суррогат, слегка похожий на мою занозу.
Она откидывает одеяло, поднимает лохматую голову.
– И чего вы орёте так, а? Лучше бы водички принесли, – хрипит прокуренным голосом.
– Ник, это что за шмара? – замирает поражённо друг.
– А хрен её знает. Не помню, – отмахиваюсь, встаю с кровати, пытаюсь найти свои трусы.
– Э, за шмару ответишь! – возмущается девица. – Меня Олеся зовут.
– О, слышал? Олеся. Алисы вчера мне не попалось.
Кое-как натягиваю за задницу бельё, понимаю, что меня ещё штырит после вчерашнего.
Выпрямляюсь и… сталкиваюсь с бешеным взглядом друга, тут же в мою челюсть врезается его кулак, раз, второй, третий.
Перед глазами звезды. Отъезжаю.
О, а вот и коматоз, спасибо, друг! Очень вовремя!
***
Открываю глаза, всё плывёт, считаю чёрные точки.
– Никита, вставай! – рявкает Игнат. – Или я тебе сейчас ещё втащу.
– А ты что, на турнире своём кулаками не намахался? – усмехаюсь разбитыми губами.
Игнат, насколько я понимаю, только что вернулся.
В день, когда меня отпустили, он прямо перед поездом заскочил меня обнять. На турнир уезжал по рукопашке. Он у нас спортсмен. Я раньше тоже был, пока травму не словил. Сошёл с дистанции, а вот братан дальше прёт.
Кое-как поднимаюсь, двигаю ноющей челюстью, вытираю кровь из-под носа.
– Бля-я-я, – хнычу наигранно. – Вот только после тюряги фингалы сошли. Ну на хера ты мне опять фейс испортил?
– А тебя только твой фейс волнует? – рычит друг.
– Меня вообще ничего больше не волнует.
Я теперь тупой богатый мажор, прикинь, – падаю на кровать, закидываю руки за голову. – Могу тупо просаживать папкины бабки до конца жизни.
– Ну супер, чо! – пинает раздражённо кроссовком ножку кровати. – То есть мы тебя вытащили с таким трудом для этого, да?
– Меня вытащили не вы, а бабки и связи моего сокамерника.
– Да ладно? – вытягивается лицо Игната. – Отлично. То есть, я так понимаю, Алиска уже пошла лесом, теперь моя очередь? – раздражённо дёргает головой.
– Ну почему, к тебе претензий вообще никаких, а вот про Алиску, – выплёвываю её имя, – прошу при мне вообще не вспоминать!
– Вы поругались?
– Нет, зачем так низко опускаться. У нас теперь исключительно высокие сестринско-братские отношения – мы люто ненавидим друг друга.
– Короче, задолбал! – опять пинает кровать так, что меня подкидывает. – Встань, мля, выключи этого заносчивого тупого ублюдка и объясни нормально, что случилось! – рявкает мне в лицо.
