– Я же ясно сказал, что твоё мнение уже никого не волнует. Собирайся.
– Нет.
– Ох, ну почему с вами всегда так сложно? – вздыхает со скучающим видом. – Ребята, войдите, – зовёт он.
В номер входят двое амбалов.
– Или ты идёшь сама, или тебе помогут вот эти милые мальчики.
– Я буду кричать!"
"– Не будешь. Смотри, что у меня есть, – показывает мне маленький шприц. – Один укольчик, и ты заснёшь на несколько часов. Хочешь? Тут, правда, побочка есть, – кривится. – Так что если не хочешь потом лежать сутки овощем, собирайся сама! У тебя пять минут.
Нет, уколов я точно не хочу. Мне страшно за моего малыша, поэтому сопротивляться чревато.
Что делать? Если я буду в сознании, хотя бы смогу попробовать сбежать, а вот если меня вырубят уколом, то буду совершенно беспомощна. Я прекрасно понимаю, что этот скользкий Волынский хочет меня забрать явно не для того, чтобы помочь. Но прямо сейчас силы не на моей стороне.
Я заскакиваю назад в ванную, закрываю дверь. Меня трясёт. Натягиваю назад свои вещи. Осматриваю комнату на предмет какого-то оружия.
Нахожу только в углу шкафчика пилочку для ногтей. Прячу её в карман джинсов.
В дверь раздаётся громкий стук.
– Поторопись, Алиса! Твоё время вышло!
Тяжело вздохнув, я открываю дверь.
Волынский привозит меня в свой дом за городом. Я уже бывала здесь однажды. В ту ночь, когда рискнула всем ради Ника. Это был наш план с Игнатом – другом Никиты.
Я подслушала разговор матери и Волынского. Так я узнала, что существует запись с камер видеонаблюдения, где видно, как моя мать подсыпает отчиму яд в кофе.
А ещё, у Волынского были доказательства невиновности Никиты, которого обвиняли в убийстве.
В ночном клубе в ту ночь действительно была драка, какой-то хмырь пристал ко мне, скорее всего не случайно. Конечно, Никита ударил его несколько раз. Но он его не убивал. А утром этого человека нашли мёртвым, Никиту сразу же арестовали, и все прогнозы были очень плохими. Нашлись подставные свидетели, на орудии преступления – кухонном ноже, нашли отпечатки пальцев Никиты.
Моя мать всё подстроила так, что шансов у Ника не было, ему грозил большой срок. И помог Эвелине в этом Волынский, я была уверена.
Я не могла сидеть сложа руки. Моя мать давно намекала на наш союз с Волынским. Из их разговора я поняла, что они уже давно все решили за меня и планируют нашу свадьбу.
Я пошла на отчаянный шаг – сама позвонила Волынскому, намекнула, что не против встречи. Он пригласил меня в кафе, а потом привёз в свой дом.
