Написано на незнакомом мне языке, но бросается в глаза дата. О боже! Этот крем стоит тут двадцать лет? Кошмар.
Открываю шкатулку, тут лежат драгоценности. Сверху то самое кольцо, которое я видела на пальце девушки на портрете.
Жутко. Этот ненормальный старик явно поехал крышей. И он считает меня похожей на его погибшую жену.
– Что ты здесь делаешь! – вдруг раздается рев за моей спиной.
От испуга я роняю баночку с кремом, она с грохотом падает на столешницу, сбивая еще несколько пузырьков, один из них разбивается вдребезги.
– Как ты посмела сюда войти! – орет мужчина так, что у меня закладывает уши. – Что ты наделала!
Смотрит с ужасом на разбитые духи, а потом хватает меня за руку так, что мне кажется, у меня сейчас сломается запястье.
– Я не хотела ничего плохого, – пищу я, пока мужчина тянет меня из комнаты в коридор, а потом по лестнице. Я не успеваю за ним, от страха у меня подкашиваются ноги, я падаю, проезжаюсь коленями по полу, сдирая кожу. – Отпустите меня! – слезы брызжут из глаз.
– Отпустить?! Отпустить?! – громыхает его голос над моей головой.
– Ты неблагодарная! Бестолковая дура! Я тебя не просто отпускаю. Я тебя выгоняю! Вали отсюда и больше никогда не появляйся!
Подлетает к входной двери, распахивает ее передо мной, тут же снова хватает за руку, и выталкивает за порог. Вслед мне летят мои вещи. Обувь, сумочка, пуховик.
Дверь тут же захлопывается, я слышу рев за дверью, как будто раненый зверь стонет. Что-то бьется, ломается. Вдруг на осколки разлетается ближайшее окно.
Теперь рев становится громче, отчего ужас толкает меня бежать быстрее. Кое-как обуваюсь, подхватываю свои вещи и бегу прочь из этого ужасного дома. Ворота оказываются открытыми, чему я безумно рада.
Выскакиваю на дорогу, иду вперед. Прохожу мимо нашего дома. Оглядываюсь с тоской на ворота, а потом решительно прохожу мимо.
Вот, снова я ночью, одна на улице. И идти опять мне некуда.
Бреду по дороге. Вдруг слышу сзади:
– Алиса Юрьевна!
Оборачиваюсь. Меня догоняет охранник, тот самый, который открывал мне ворота, когда я убегала от Ника.
– А что вы здесь делаете?
– Гуляю, – вздёргиваю подбородок.
– Так холодно для прогулок. Если вы к Никите Григорьевичу, то его нет сейчас, – смотрит на меня со снисходительной улыбкой.
– Нет, я приходила в другой дом.
– Я могу вам чем-то помочь?
– Да. Вызовите мне такси, пожалуйста. У меня телефон сел.
– Одну минуту, – вызывает такси. – Куда поедете?
– Э-э-э, – торможу я. – В центр, а дальше я определюсь.
