Двигаюсь на автомате, понимая, что Никита прав, и нужно унести Аришу в безопасное место, но перед глазами у меня кровь и бездонные собачьи глаза.
Никита заводит меня в дом, который когда-то я считала своим. Но я плохо разбираю, что происходит вокруг. Да и темно. В тусклом свете гостиной растерянно смотрю на бардак кругом. Разбитая мебель, осколки, перевёрнутое кресло.
Спрашивать, что здесь произошло, сил нет. Какая разница, что случилось с домом, если моя жизнь такая же разбитая.
Никита ведёт меня дальше по лестнице вверх, открывает дверь комнаты, которая когда-то принадлежала мне.
Включает свет.
– Проходите, здесь вам будет удобно.
– Сейчас мне всё равно, где быть, – качаю Аришу, но она начинает плакать всё громче.
– Дай мне её, Алиса, – тянет руки Никита к малышке.
– Нет! – прижимаю дочь сильнее, монотонно качая, слепо глядя перед собой.
– Хорошо. Тогда расскажи, как развести смесь?
Я объясняю кое-как. Наверное, Никита не очень понимает, читает инструкцию на упаковке. Уходит из комнаты, возвращается через несколько минут с тёплой бутылочкой смеси и кружкой чего-то горячего.
– Алиса, дай мне Аришу, а ты попей, – забирает у меня всё же ребёнка, даёт в руки чай.
Я пью, меня трясёт так, что зубы дробью стучат по краю чашки. Никита кормит дочку, она жадно сосёт долгожданную бутылочку, намучила я сегодня ребёнка.
Чай странный, с каким-то специфическим вкусом. Но мне сейчас всё равно. Никита набрасывает мне на плечи тёплый плед, я кутаюсь в него, но согреться у меня не получается.
Ариша засыпает, Никита укладывает её на середину кровати, обкладывает подушками.
Возвращается ко мне, садится рядом, пытается обнять, но я нервно веду плечами, показывая, что не хочу этого. Он не настаивает.
– Алиса, ляг, тебе нужно отдохнуть, – просит Никита.
– Я не могу, – хриплю сорванным голосом.
Это правда. Как только я закрываю глаза, снова вижу кровь.
– Алиса…
– Забери его оттуда, – всхлипываю опять. – Он не любил оставаться один. Он всегда скучал. И встречал меня.
– Заберу. Не плачь, пожалуйста, – Никита садится передо мной на колени, вытирает слёзы с моих щёк.
– Я куплю тебе завтра новую собаку, обещаю."
"– Новую собаку? Новую собаку?! – снова срывает меня. – Да, ты так и поступаешь! Что стоит поменять собаку или девушку? Заменил, и дело с концом.
– Алиса, – кривится болезненно его лицо, – это не так.
Понимаю, что мои слова жестоки, но сейчас мне самой так больно, что не вздохнуть. На жалость меня не хватает сил. Да и в целом, это правда.
