Впрочем, на тот момент мне было не до размышлений над его реакцией. Слезы словно прорвали плотину, и я даже не пыталась их остановить: слишком безнадежным было бы это занятие.
Данте осторожно положил руку мне на спину.
– Ну, тише, – пробормотал он, не слишком представляя себе, что еще сказать. – Все плохое уже позади.
Эти слова заставили меня разрыдаться еще сильней. Сама не знаю, как и в какой момент это произошло, но вскоре оказалось, что Данте прижимает меня к себе, легонько поглаживая по спине, а я рыдаю ему в рубашку.
Некоторое время спустя рыдания чуть поутихли, и я начала, глотая слезы, рассказывать. Как приехала из центра нашего небольшого города, где жила последние годы, в свой старый дом на окраине, поближе к морскому побережью. Как из-за выдававшихся в море и загораживавших обзор скал выплыли и быстро причалили несколько чужеземных кораблей. Как на улицах началось светопреставление – горели не просто отдельные дома, а целые районы, а люди гибли один за другим от пиратских мечей. Потом большинство нападавших ринулись в центр города, другие же, набрав пленных, рванули обратно к кораблям.
Рассказывала о той панике, что царила на судне, когда нас загоняли в трюм. О крупном камне, который казался раскаленным, когда его насильно прижали к моей руке. Как я взвыла от боли, которая, правда, очень быстро прошла, и как потом увидела на руке клеймо, которое никогда уже нельзя будет снять. Про раненую девушку, которую выбросили за борт…
Когда я закончила говорить, слезы хлынули с новой силой.
– Ш-ш… – Данте снова прижал меня к себе, и я продолжила рыдать в безнадежно вымокшую рубашку. – Ты очень сильная девочка. Все закончилось. Ты в безопасности."
"Постепенно я перестала плакать, лишь изредка всхлипывала, по-прежнему уткнувшись ему в грудь. Данте вдруг взял меня на руки и, поднявшись с дивана, понес в спальню. Не успела я испугаться, как он уже уложил меня на кровать и укрыл одеялом.
– Эту ночь поспишь здесь, – сказал он. – В свои новые покои переберешься завтра.
– А ты? – нахмурилась я, хотя в мягкой постели глаза сразу же начали слипаться.
– А я уже привык, – усмехнулся он. – К тому же должен ведь я как-то компенсировать тебе недоразумение с дворецким. Будем считать, что если вычислить среднее арифметическое, то тебя приняли здесь, как положено.
– Ладно, – согласилась я, слегка обнаглев от усталости и сонно обнимая подушку. – Если мне что-нибудь понадобится, я пришлю тебе «птичку».
И практически мгновенно уснула.
