– Вот и хорошо.
Данте поднялся с места и направился было к двери, но почти сразу же остановился и резко развернулся.
– Как тебе удается сочетать такое самоуничижение с такой гордостью?
Я вздрогнула от столь неожиданной смены как темы, так и тона, который больше не был ни деловым, ни сухим.
– И ответь мне, пожалуйста, на такой вопрос, – продолжал между тем Данте. – Когда я сказал, что предлагаю внести изменения в наш договор, о чем ты подумала?
Он был в ярости, теперь я видела это совершенно ясно.
– Ни о чем, – опустила глаза я. – Просто сначала не поняла, что именно ты имеешь в виду."
"– Врешь, – отрезал Данте, и я точно знала, что взгляд его горящих гневом глаз устремлен прямо на меня. – Я отлично видел, как ты побледнела и вжалась в стул. Чего ты от меня ждала? Что я воспользуюсь своим положением? И каким конкретно образом? Впрочем, можешь не отвечать – я и сам догадываюсь! Черт тебя побери, Сандра, как долго ты собираешься меня бояться?! Чем я это заслужил? Почему Ренцо ты ни капли не боишься? Чем он лучше меня?
Я молчала, снова вжавшись в кресло, а в виски больно стучалась мысль: о чем он сейчас говорит?
Мне только кажется, или с темы страха он перешел совсем на другое?
– Он не лучше, – хрипло ответила я, заставляя себя поднять глаза.
– Вы просто разные, только и всего. Ты просто гораздо серьезнее и…
Я замолчала, чувствуя, что несу чушь. Но что я могла сказать? Правду? Ты – мой хозяин, а Ренцо – нет? И потому пропасть между тобой и мной настолько широка, что ее никогда нельзя будет преодолеть, как бы сильно мне этого ни хотелось?
– Что «и»? Я настолько серьезен, что внушаю страх? Ладно, оставь, – устало отмахнулся Данте.
– К завтрашнему дню тебе приготовят новый кабинет. Тогда обсудим детали.
С этими словами он покинул библиотеку.
На следующий день я вступила в новую должность. Придя к Данте за инструкциями, с удивлением выяснила, что мое рабочее место расположено всего в двух дверях от его кабинета.
Но, видя, как внимательно он следит за моей реакцией, вслух высказывать удивление не стала.
Познакомилась с Фредиэно Бруни, тем самым специалистом по ценам и вычислениям, которого упоминал накануне Данте. Это оказался приятный в общении человек лет пятидесяти. Умный, подтянутый, деловой и в меру разговорчивый. То есть хорошо понимающий, где проходит грань между приятным разговором за чашкой чая и отвлекающей от дел болтовней. Мы быстро поладили.
