Словно получила возможность, заглянув в окошко, увидеть кусочек своего прежнего мира. Это напомнило мне, что я собиралась поговорить о своей родине с Данте. Я посмотрела на стул, который по моей инициативе был поставлен здесь для посетителей, но Данте садиться пока не собирался, и я спросила:
– Данте, скажи… Могу я кое о чем тебя попросить?
– Конечно. О чем идет речь?"
"Я прикусила губу, не решаясь вот так просто завести разговор на столь волнующую меня и одновременно болезненную тему.
– Давай все-таки сначала документ, а потом все остальное.
– И я приступила к переводу текста, состоявшего, впрочем, всего лишь из нескольких строк.
Тем временем Данте обошел стол, остановился возле меня и мягко опустил руки мне на плечи.
– Я слышал, вчера в архиве были проблемы? – заметил он.
– Ничего серьезного. – Я пренебрежительно пожала плечами, по-прежнему ощущая прикосновение его ладоней. – Я уже все решила.
– Мне это известно, – подтвердил Данте. – Но ты могла бы сразу обратиться с этим ко мне. И проблема решилась бы еще быстрее.
– Могла бы, – согласилась я, дописывая текст перевода. – Но мне надо учиться самостоятельно справляться с проблемами, которых теперь, учитывая мой новый статус, – я приподняла руку с драконом, – будет много.
– Сандра, – укоризненно покачал головой Данте, – поверь, здесь, в армоне, этот статус практически ни для кого не играет роли. Постарайся просто о нем забыть.
– Это будет сложновато, – начиная злиться, откликнулась я. – Ведь даже ты, кто сделал для меня больше всех остальных вместе взятых, прекрасно об этом статусе помнишь.
Разве ты позволил бы себе с такой легкостью прикасаться к молодой незамужней женщине, если бы не понимал, пусть где-то в глубине сознания, что она тебе принадлежит и потому ты имеешь на это полное право?
Я выпалила все это на одном дыхании. Руки Данте резко отдернулись, будто их обожгло кипятком. Он отошел и вернулся к месту для посетителей.
Я сидела, низко опустив голову и проклиная все на свете.
– Ты слишком остро все воспринимаешь.
– Данте старался говорить небрежно, но его лицо превратилось в каменную маску. – Здесь, на юге, к подобным вещам относятся проще. Но я сожалею, если мое поведение тебя оскорбило. Так о чем ты хотела меня попросить?
Я впилась глазами в стол. Какие теперь могут быть просьбы, после моей отповеди?
– Неважно, – покачала головой я. – Забудь.
– Как же вы, северяне, невыносимы! – воскликнул вдруг Данте, разом выходя из образа каменной глыбы.
