Я хочу посмотреть, как этот говнюк прилетит спасать тачку, которую он купил любовнице.
* * *Мы ждали-ждали, собрались многие: возмущенные жильцы, зеваки и даже любопытные дворовые коты, наблюдающие за происходящим из-за безопасных кустов, но Гоша Декабрь не прилетел спасать имущество подруги.
Увы, не увидела я, как Гоша Людмилу успокаивает, но зато заметила, как жильцы бурно обсуждали надпись на одной из уцелевших наволочек «ЛЮДКА ИЗ 19 КВ – ШЛЮХА». Вот, еще и адрес указан… Всем сразу стало ясно, о какой Людке шла речь.
Она, к слову, реально вызвала полицию и написала заявление.
Прилетели патрульные и отвезли меня и подругу в уже знакомое нам отделение полиции.
– Мартина Энгельсовна? – не поверил своим глазам дежурный.
– И снова здравствуйте…
– Что делать будем, а? – поинтересовался Толя, второй полицейский. – Второй раз за ночь… Можно было камеру вообще не закрывать.
– Камеру-камеру… Башкой думай, Толя. Крайними в любом случае окажемся, если не сообщим и засунем ее в камеру. Декабрь разведет, связи задействует, а по шапке мы получим.
Все. Звоним ее супругу. Пусть решит это недоразумение и угомонит свою супругу. На, звони! – протянул телефон.
– А почему сразу я? Ты сам… Сам звони!
– Ссыкло. Давай я…
– Звони. А этих куда?! В камеру?!
– Ты меня слушал?! Нет, кажется! Камера уже занята. Улов бомжей и проституток. Нельзя супругу Декабрина с таким контингентом закрывать. Опять же… Так что в кабинете начальника запри! – махнул полицейский.
– В кабинет начальника? Их?! – уточнил Толя, осмотрев нас.
– От них гарью несет. Весь кабинет провоняют!
– Это ты воняешь, Толя, когда в обед нажрешься вареных яиц с огоньком и аджикой, а дамы всегда благоухают. В данном случае они благоухают… э-э-э… запахом огня. Прошу, дамы… Пройдите в кабинет! Присаживайтесь на диван или кресло…
– Не хочу в кабинет! И мужу звонить не надо! Я лучше пятнадцать суток отсижу или штраф заплачу! – возразила я. – Оформляйте!
– Пятнадцать суток? Штраф? Нет, Мартина Энгельсовна, ваше правонарушение с порчей дорогостоящего имущества потянет на куда больший срок.
Так что подождите немного… Уверен, скоро все решится.
Нас все-таки затолкали в кабинет и закрыли на ключ. Ритка села на кресло и прижала к груди покрасневшую руку.
– Болит, зараза! – всхлипнула она. – Еще и руку обожгла, все из-за этой Людки. Сучка… Что теперь будет?
– Если до Гоши дозвонятся… Честно, не знаю. Он крут на расправу. Ментов на дух не выносит! Но с другой стороны, мы крупно поссорились.
