Новые горячие касания ладоней и языка, и я уже теряюсь, дрожа от возбуждения. В голове ни единой мысли, кроме одной: «Быстрее, ну пожалуйста…»
Но Гордей и не собирается быть милостивым. Он терзает снова и снова, накрывает пальцами трусики, отодвигает в сторону ткань, проникая глубже.
Голова словно в дурмане.
То, что происходит с моим телом под натиском откровенных ласк, описанию не поддаётся.
Невесомые прикосновения углубляются, я превращаюсь в послушную куклу. Гордей может делать с моим телом что угодно, я особенно остро реагирую на каждое движение, каждое касание.
Я насаживаюсь на его пальцы, двигаясь навстречу, из груди рвутся неудержимые стоны. Руки в плену, потеплевший металл впивается в кожу, добавляя остроты ощущениям. Волосы намотаны на кулак. Гордей чуть тянет на себя, расслабляет пальцы, позволяя локонам тяжёлым каскадом упасть и рассыпаться по спине шёлковым одеялом. Крепкая ладонь накрывает горло. В этот момент все вокруг будто смещается и фокусируется в одной точке: Гордей резко подаётся вперёд, соединяя наши тела, ещё секунда, и неудержимые яростные толчки уже сводят с ума.
Хочется кричать в голос, но я уже почти без сил… Мужчина замирает на несколько секунд. Тихий щелчок и взявшаяся ниоткуда свобода срывают все предохранители. Упираюсь локтями в кровать, а Гордей наклоняется и от громкого шепота бегут по спине мурашки:
– Ты моя королева. Моя только девочка.
Он гладит плечи, спину, будто испытывает физическую потребность касаться меня как можно чаще.
Я дёргаюсь от резкого движения, почти до боли, – ноющей, сладостно-тягучей боли.
Экстаз наступает, когда мужчина продолжает ласкать грудь, посылая ударную дозу наслаждения в мозг. Я первая возвышаюсь… с неудержимым грудным стоном и падаю вниз, разбиваясь на осколки.
Гордей присоединяется спустя пару мгновений. В изнеможении мы оба опускаемся на кровать, мужчина подтягивает меня к себе, заставляя лечь поудобнее. Я с трудом пытаюсь отдышаться. Сердце не хочет замедлять темп.
У меня не то что даже подобного раньше не было, я и не предполагала, что в постели все может происходить вот так.
На грани какого-то безумия. Когда животное желание вперемешку с уже затопившими чувствами образуют какой-то нереальный волшебный дурман, он бьет в голову без возможности рационально мыслить. Да и вообще – мыслить.
– Ты не поверишь, но я так спать хочу, – заявляет после душа, – давай уже никуда не пойдём.
Мы вечером еще хотели одеться потеплее и устроить посиделки на веранде.
– Аналогично.