Елена переводила прокурорский взгляд с Леши на Артема. Те мотали головами как заведенные, дескать, песню не заказывали. Артем даже пытался найти крестик на груди, который никогда не носил.
Дотащившись под перекрестными взглядами заинтересованной публики до стола с Ритой и Пашей, Вера с облегченным чувством «А и начхать уже, гори все пламенем» плеснула вина на сумку брюнетки.
Пусть где-то дома тебя
Ждет глупый лузер бой-френд,
Тебе плевать!
Его забудешь со мной.
Взревел и гигантскими шагами побежал по проходу взлохмаченный Бен.
Выхватил из руки Риты бокал и зачем-то плеснул его в лицо Паше, задумался и скромно покапал остатками на сумку Риты.
Все это время преступник держал высоко средний палец, показывая ""ф.к"" группе «Мотоболы» и лично Лайонелу.
Давай в отрыв, малыш,
Сколотим секси-бенд.
Мы Танцуем!
Тряпки долой!
Я Танцую!
Тряпки долой!
Поднявшийся Паша бьет в челюсть потерявшему бдительность Бену.
Вера в разразившейся чехарде пытается привлечь внимание Артема и высыпает на семейный стол из Ритиной сумки кипу конвертов и ярко-розовый фаллоимитатор.
Тот подпрыгивает, делает пару оборотов и медленно катится в сторону ошельмованного, но сохраняющего твердость духа Михаила Егоровича.
Ты Танцуешь!
Все тряпки долой*
Рядом возникает пересилившая себя Дина, решив, что сейчас все сделают без нее и, как уже ненужную, уволят.
- Извините меня, ради бога, они меня заставили! – грустно взывает она к Артему и плещет на гору вещей прямо из бутылки.
– Только не увольняйте!
Глава 8. Брат за брата
Скандал получился знатный.
Некоторые гости рыдали от хохота. Артем лично видел пару-тройку человек, записывающих все это шапито для ю-тьюба.
А главное – его подвел человек, которому он абсолютно доверял, которого возил по всем проектам, рекомендовал, в каком-то смысле даже любил.
Директор скрестил на груди загорелые, в золотистых волосках руки и мрачно спросил:
- Вот что тебе еще было надо? Чего не хватало?
Веня-Вера с трудом отвела глаза от золотистых волосков.
По закону подлости она в самые ответственные моменты сосредоточивается на каких-то незначащих деталях, теряет мысль. Наверно, это все от грусти. А была она сейчас по-настоящему грустна, как ни мало это чувство было известно ее обычно веселой и непоседливой душе."
"На концерте, во время всего этого представления с музыкой и мордобоем, вино напрочь залило конверты, размазав написанные на них имена и суммы.
