Она склонила голову, изучая Риту, и явно пересчитывала диспозицию.
- Мама, я вообще не с ними. Мы с Темкой только в коридоре встретились.
- Тетя Лена, мы вообще не по мальчикам!
Елена поковыряла туфелькой мрамор, обвела всех глазами и облегченно рассмеялась.
- Группа, значит, на день рождения. Милый подарок, я не против. Только папе не говорите, папе мечтать вредно. И да, малыш. Жениться все равно придется.
Она изящно махнула ладошкой, прощаясь, выслушала испуганные «спокойной ночи» и ушла, так цокая каблучками и качая бедрами, что Леше пришлось кашлянуть, отвлекая Пашу.
- Внимание, мужики и... дама, считайте, что праздник сегодня закончен и идите по комнатам. Прямо сейчас. И чтобы больше я никого из Вас не видел. Сделайте имениннику приятное.
Народ ретировался, чуть не толкаясь локтями. Последним уходил Артем. Он было потянулся, чтобы хлопнуть брата по плечу, потом передумал и, вдруг весело заржав, поцеловал того в щеку.
Вывернулся от братских попыток лягнуть и скрылся в коридоре, театрально хохоча.
Вера медленно вылезла из-под лестницы и встретила смущенный серый взгляд.
- Так ты не за вином, а от организаторов сбежала? Работаешь с ними? – он замялся. – Значит, все слышала…
- Да, – виновато кивнула.
- Ясно. И как? Испугала моя родительница?
Вера засмеялась.
- Она у тебя классная. Огонь.
Здоровяк помягчел лицом и, осторожно подходя ближе, спросил:
- Наша договоренность остается в силе? Посидим в саду?
Крупные пальцы коснулись и погладили по виску. Девушка взяла широкую, неожиданно мозолистую руку и потерлась носом, поцеловала мягко прямо в центр, в линии.
Полюбовавшись на ошеломленного Лешу, она взяла его лицо в ладони, вгляделась нежно:
- Давай сад завтра, ладно? А сейчас в спальню.
И поцеловала, сминая ему губы, беря, открыто заявляя желание. Наслаждаясь бархатным и теплым мужским ртом.
Ее тут же прижали, подтянули за ягодицы, позволив обвить талию ногами. Леша возбудился мгновенно, сорвано дышал, яростно целуя в ответ, удерживая на весу как пушинку.
По коридору они двигались зигзагами, несколько раз ударившись в стену. Она мешала обзору, выпивая сок с его языка, порочно постанывая в приоткрытый рот, шепча:
- Сладкий, какой ты сладкий.
Он почти глотал ее нежные губы, врывался языком рывками. И, разорвав лямки платья, облегченно застонал, прижав к двери и сжимая пятерней обнажившуюся грудь.
- Дааа, – прижался губами к волосам и пробормотал: – Чуть с ума не сошел, целый день мечтал о твоих сосках.
