Как теперь залезать в это платье, не напоминая присутствующим о коровах и молоке – большая задача.
- Верусик, - она поморщилась, не любила, когда так называли. К ней обратилась девушка из местных русскоязычных декораторов, помощница Эли, - Вас Эличка ищет. Она на патио.
Вера поблагодарила и отправилась во внутренний двор. Там тоже было все готово. Элю хотелось расцеловать. Заодно и графа, и Лоренцо, и всех, кто попадется под руку.
Она засмеялась и закружилась, раскинув руки. Сегодня будет чудесная, великолепная, потрясающая свадьба, которая запомнится молодоженам на всю жизнь.
- Вы все еще танцуете? Доброе утро, - из небольшой двери во внутренние покои вышел зевающий Лоренцо.
- О, нет. – засмеялась Вера, - вчера я оттанцевалась. Это просто настроение хорошее, ваш замок просто поражает и вдохновляет.
Итальянец с улыбкой оглядел двор. Лицо у него было удивительно живое, обаяние не уменьшали даже небольшие залысины. «Говорят, что мужчины лысеют от чрезмерного ровня тестостерона. Значит темпераментный» - тепло подумала Вера и хмыкнула, поймав себя на опасных мыслях.
- Могу я вас пригласить на завтрак? Или вы уже покушали?
- Не успела. А знаете, с удовольствием приму приглашение, только с сотрудницей поговорю. Она меня искала.
Они кивнули друг другу, явно расположенные и довольные общением.
«Все-таки с некоторыми людьми так легко и спокойно общаться, просто удивительно» - Вера наконец нашла взглядом Элю, прыгающую у одного из белых постаментов и заторопилась к ней.
- Вераа, - у девушки лихорадочно блестели глаза и срывался голос, - тебе не кажется, что венок висит немного криво?
Вера когда-то читала как в первую мировую войну немцы точечно уничтожали английских аристократов. Некоторые города переходили по несколько раз от стороны к стороне, и даже штабы размещались в одних домах - самых крупных и удобно расположенных аристократических поместьях.
Англичане вселялись в покинутые отступающей немецкой стороной дома, и гордые британские высшие офицеры, представители династий концентрированной голубой крови шагали по знакомым коридорам.
Рядовые и низшие офицеры равнодушно проходили мимо картин, багетная рама которых висела немного криво. Чуть-чуть. На три-четыре градуса. Глаз человека практически не мог заметить такое отклонение."
"Видели только въедливые аристократы-перфекционисты. Подходили. Поправляли движением пальца. И взрывались. Под рамами были заложены небольшие взрывные устройства.
