Ер, держась за ушибленную щеку, сполз на землю, но до последнего не отрывал взгляда от изящно покачивающихся бедер, обтянутых сиреневой тканью, пока те не скрылись за поворотом.
«Я не понял, что я сделал не так?!» — возмущенно вопросил он Систему.
Та воздержалась от комментариев по данному вопросу.
Когда бедра и все остальное окончательно скрылись из виду, Ер поинтересовался окружающим и замотал головой по сторонам.
«Я в клане Тихих цветов, да? А где все? Где Ю Си и компания, Система?»
[Я вам не навигатор!]
«Пфф.
От навигатора было бы больше пользы!» — заявил Ер и пошел по галерее, надеясь углядеть хоть кого-нибудь из контрольного бюро.
Галерея закончилась павильоном, за которым был внутренний двор, где расположилась часть воинов контрольного бюро. Ер подошел к одному из них и попросил проводить к главнокомандующему, но тот оказался неотзывчив.
Тогда Ер решил последовать зову сердца и наткнулся на кухню. Большое помещение полнилось запахами, и — какая удача — не полнилось людьми. У Ера тут же заурчал живот, хотя со стороны более походило на раскаты грома.
Он юркнул в приоткрытые двери и схватил с миски поджаренное печенье с начинкой. Впившись в него зубами, исполняющий роль второстепенного злодея осознал, что сейчас расплачется от счастья. Конечно, мясо было бы еще лучше, но тут, отчего-то, был довольно скудный трапезный набор.
Он доедал десятое печенье, когда снаружи послышались женские голоса. Ер заозирался по сторонам, но на кухне не было ни одного укромного места! Тогда, схватив в руку еще одно печенье, а в другое впившись зубами, Ер сиганул в пустую бочку, сиротливо притулившуюся сбоку кухни.
Голоса и их обладательницы приблизились.
— Столько невинных жизней…
— Ты же знаешь правила.
Женщина тихо всхлипнула. Скрипнули двери кухни.
— Кто взял поминальное печенье?!
— О боги! Тише, сестра, это, должно быть, кто-то из новоявленных соклановцев.
— У этих людей ни стыда ни совести! Какие они все мерзкие и страшные! Печенье для наших сестер! Печенье для дочерей!.. — женщина расплакалась.
У Ера печенье комом в горле встало, но он сделал над собой усилие и проглотил то, что успел откусить. К сожалению, несмотря на всхлипы, женщины услышали, что со стороны бочки доносится подозрительный шум. Все звуки разом стихли, только Ер дожевывал печенье.
Женщины переглянулись и стали медленно подкрадываться к бочке, заходя с двух сторон. Ер замер и прислушался."
"Когда его разоблачение было почти неминуемо, в кухню ворвалась еще одна сварливая женщина.