Все мои девушки были красивыми, модельной внешности. Я обожаю красоту в женщинах, это моя слабость. Я же говорю, что я – художник. Вот и тебя я выделил из всей съемочной группы, – опять включил режим обольщения Вадим.
– А как давно вы расстались? Хочу понять, насколько долго ты залечиваешь любовные раны.
– Долго. Но это не означает, что я не могу встречаться с кем-то во время своих любовных страданий. Женщины – мое главное лекарство. Клин клином вышибают, как говорится. С Дашей мы расстались полгода назад.
– То есть ты хочешь сказать, что после Даши у тебя вскоре тоже были женщины?
– Были, но это промежуточные варианты до следующих больших чувств, которые не стоит принимать во внимание.
Я ищу что-то большое, яркое, незабвенное.
Вадим сделал шаг в сторону Марии и попытался обнять ее за талию двумя руками, но женщина предугадала ход дальнейших событий и, перехватив его руки, направилась к столику:
– Я проголодалась, а ты?
– Да-да, я тоже не отказался бы от хорошего ужина.
На самом деле кусок не лез в горло после услышанного.
Маша не понимала, почему в перечне любовных интриг Вадима нет Жанны, ведь Лев говорил, что Липатов собирался жениться на девушке, значит, намерения были весьма серьезными. Ничего не складывалось, но спросить напрямую было никак нельзя, поэтому оставалось довольствоваться только той информацией, что выдавал сам Вадим.
Ужин Марии состоял только из листьев салата: больше она ничего не смогла съесть, потому что разнервничалась, пришлось сослаться на диету ради роли.
Логическим завершением вечера, по мнению Липатова, должен был быть страстный поцелуй с продолжением в номере, но на этот случай у Маши уже была припасена заготовка. Как только Вадим попытался пересечь границы дозволенного, Мария тут же рассказала, будто неожиданно вспомнила, что накануне нанесла визит режиссеру картины, который обещал позаботиться о том, чтобы у такого дарования, как Липатов Вадим Алексеевич, появились новые, более значимые, чем прежде, роли. Вадик, услыхав о продвижении по карьерной лестнице, тут же забыл о всякого рода намерениях сексуального характера и принялся рассуждать о тяготах профессии и представлять, каким он будет актером через десять лет.
Оставшуюся часть вечера так и провели за разговорами о работе, что вполне устраивало Марию. Вадим действительно очень стремился осуществить мечту всей своей жизни – стать великим актером, при этом, какой ценой он это сделает, его интересовало в последнюю очередь.
