Пес же, несмотря на усилия кинолога заставить его взять след, брать этот след отказывался и только нарезал круги вокруг сарайчика и тихо поскуливал.
– Наверняка опять обувь чем-то обработали, – предположил, почесывая щетину на подбородке, Примаков. – Когда пытались найти следы после убийства Данилина-младшего, собака точно так же себя вела. Без толку все, – махнул он рукой и пошел давать отбой кинологу.
Кроме стреляной гильзы и нескольких капель оружейной смазки на подоконнике, каких-либо других следов в сарайчике обнаружено не было.
Лев Иванович расхаживал возле веранды и размышлял. Нет, не просто так был произведен этот выстрел, и не убить его хотели, но словно бы предупреждали, чтобы не вмешивался он в это дело. Но почему именно его, а не, допустим, Примакова, который – местный и ответственность за раскрытие этого дела имел даже большую, чем он, Лев Иванович Гуров. Чем он, приезжий оперативник, мог так насолить убийце? Разве что… Вполне возможно, что это был вызов. Вызов лично ему – Гурову.
И тот, кто стрелял, отлично знал, и кто такой Гуров, и зачем он приехал в Сочи.
– Что ж, – пробормотал Лев Иванович. – Ты, стрелок, решил бросить мне вызов? Так я его принимаю.
Внезапно его телефон ожил и завибрировал где-то в глубине кармана. Лев Иванович вытащил мобильник и, увидав на экране незнакомый ему номер, ответил:
– Полковник Гуров слушает."
"– Это я вас слушаю, – ответили ему. – Вы мне звонили примерно час назад. Это Данилин.
– Ах да, Иван Дмитриевич! – Гуров за всеми этими событиями совсем забыл, что звонил замминистра.
– Я извиняюсь за то, что отрываю вас от дела. Понимаю, вам сейчас не до того, но я веду дело об убийстве вашего сына, и мне бы хотелось уточнить, в каком сейфе находится ваш охотничий карабин – в том, который в Сочи или который в Краснодаре? Понимаете, мы тут с вашей невесткой, Ариной Витальевной, посмотрели в сейфе, который вы указали капитану Терентьевой, но там оружия не обнаружили. Может, вы ошиблись, и карабин у вас в другом месте?
На другом конце беспроводной линии воцарилось молчание.
Молчали долго, и Гуров даже подумал, что связь прервалась, но потом Данилин заговорил, жестко и четко выговаривая каждое слово:
– Нет, карабин точно был в этом сейфе. В марте я ходил на охоту именно с ним и точно помню, что поставил его именно в этот сейф. Да и не брал я его никогда в Краснодар. Он всегда был в этом сейфе. И где он сейчас, я понятия не имею.
– Я верю вам, Иван Дмитриевич, – ответил ему Гуров.
