Через полчаса он уверенно набрал номер телефона Додонова и, подождав, когда ему ответят, сказал в трубку: – Здравствуйте, Илья Андреевич, это полковник Крячко из главного управления уголовного розыска вас беспокоит. К вам возникли кое-какие вопросы. Я могу сейчас подъехать?
На том конце беспроводной линии тяжко вздохнули, помолчали, а потом ответили:
– Приезжайте в офис фонда. Я сейчас на работе и занят, но полчаса времени выделю для беседы. Хотя о чем еще говорить, не знаю. Приезжайте. Знаете, где мы находимся?
– Да, у меня есть адрес, – ответил Станислав, выходя из кабинета.
– Уже еду.
Додонов, лысоватый, с пивным брюшком и темными кругами под глазами мужчина, сам встретил Крячко в фойе и провел его в свой кабинет.
– Проходите и садитесь, – пригласил он, показывая на удобное кресло у широкого окна. – Кофе будете? Я скажу секретарю, чтобы приготовила. Я так выпью обязательно. Ночь плохо спал. Приехал Иван Дмитриевич, мы с ним все, что нужно к похоронам Глеба, готовим, да и в фонде накопилось много дел.
Формальности разные надо улаживать, переоформлять документы, отчетности подготовить. Я ведь теперь один остался, весь фонд на мне теперь держится, – посетовал Додонов.
– Давайте кофе, я тоже с утра толком проснуться не могу, – подыграл ему Крячко. – Тоже работы много с этими убийствами. Примите мои соболезнования.
– Да что уж там, – махнул рукой Додонов. – Не успели от смерти Галины оправиться, как новая беда. Я-то еще держусь, а вот Иван Дмитриевич…
Додонов опять махнул рукой и, позвав секретаря, попросил приготовить две чашки черного кофе.
– И что теперь с фондом будет? – поинтересовался Крячко. – Директора нет, а теперь еще и… Кстати, а какую должность в фонде занимал Глеб Алексеевич?
– Да никакую не занимал. – Додонов скривился, словно во рту у него был лимон. – Под маменькиным крылышком сидел и только числился одним из акционеров, а всю работу Галина Владимировна да я вели. Глеб только зарплату получал, да иногда на деловых встречах и на благотворительных вечерах присутствовал.
Он и отвечал за все эти мероприятия. Был чем-то вроде ответственного лица по связям с общественностью. А так – бездельник бездельником.
– А у вас какие обязанности? – поинтересовался Крячко.
– Разные у меня обязанности, я, считай, всю бухгалтерию тяну. А деньги в таких фондах, как наш, постоянно в обороте. То приход, то расход. Одним дай на лечение, другим дай на реабилитацию. Все только требуют, а давать мало кто дает. Вот и кручусь, как могу.
