Я так и сделал, скинул цацки в спортивную сумку, прихватил и статуэтку, потому что на ней были мои отпечатки пальцев, да и понравилась мне она. К остальным предметам в квартире я не притрагивался, чашку свою тщательно вытер. Когда выходил из квартиры, дождался, чтобы в подъезде никого не было, и потихоньку вышел на улицу. Вот и все.
– Молодец, все подробно изложил, а теперь скажи главное – кому отдал украшения?
– Дружбану своему, который меня с Мономахом как раз и познакомил.
– Кто такой? Не тот ли, кому принадлежит машина и яхта «Доминика»?
– Он.
– Загорский Вячеслав Сергеевич?
– Так точно.
– Как давно знакомы, кто такой, чем занимается?
– Познакомился во время второй ходки. Можно сказать, он взял меня под свое крыло. Никогда бы его не сдал, но обстоятельства вынуждают. Жизнь дороже. Он всегда мне помогал. Большим человеком стал, красиво живет. Я тоже всегда так хотел жить, мечтал, но у меня, видимо, судьба иная. Он бизнесом занимается, много каналов сбыта имеет, друзей, которые ему во многом помогают.
Он когда срок шел отбывать, у него даже ничего не конфисковали, друзья вступились, все сохранили. Они и с Мономахом давно знакомы, а что их связывает – одному Богу известно.
– А ты и в Бога веришь, Липатов? – будто в пустоту задал вопрос Гуров и не получил на него ответа. – Скорее в черта, раз такую мерзость творить можешь да еще и любоваться этим…
Гуров за свою жизнь слыхал немало раскаяний, и они на него уже не производили особого впечатления, но сегодня, когда Липатов-Клячкин с упоением рассказывал о своем убийстве, он подметил блеск в его глазах.
Такой блеск бывает у тех преступников, которые любят запах крови, вид крови и никогда не перестанут убивать, – безнадежные люди. Как бы он ни клялся, ни каялся, какие бы обещания ни давал, он не исправится, стены тюрьмы тоже его не исправят. И от этого осознания становилось страшно даже видавшему виды Гурову.
– Забирайте его, – приказал конвою Лев Иванович, – определите в одиночную камеру, так нужно. Постарайтесь не пропускать никого, кому не велено за ним присматривать, уяснили?
– Спасибо тебе, Лев Иванович.
Спасибо за то, что не отказал.
– Ступай, Липатов. Надеюсь, ты сделаешь для себя правильные выводы, пока будешь сидеть один в четырех стенах, тебе же лучше будет.
Глава 33
Гуров вошел в тот этап расследования, когда каждый день могла случиться развязка дела об убийстве Фельцман, потому хотелось быстрее и быстрее соединить всю мозаику в одну цельную картину.
