— Так, давайте успокоимся, — строго сказала я, — идём искать Тревора: я, госпожа Имара и вы, господин Триш. У вас, двоих, есть магия, предупредите других домочадцев, чтобы не выходили из дома, закрыли двери. Очень надеюсь, что Тревор не ушёл далеко.
Я не сильно верила в чудище, о котором рассказывали девчонки, но боялась, что пропажа Тревора — это происки барона. Что-то он затих, а это неспроста.
Собрались быстро: обули сапоги вместо туфель и пошли в сторону ворот, которые вели к лесу. С территории поместья вели несколько выходов: главный парадный, один черновой, туда телеги заезжали по хозяйственным нуждам, и один выход к лесу.
— Вы бы, госпожа, деревенских позвали, — с сомнением сказал, осматривая наш отряд, конюх, дядька Ранир, — он открыл воротину и хмурился, — вдруг там что-то серьёзное, не зря ж девчонки испугались.
— Много времени пройдёт, тем более если там что-то серьёзное, то каждая минута, может, стоить Тревору жизни.
Имара рядом всхлипнула. Ну чего ревёт-то? Ещё больше страху на меня нагоняет.
Девушка сильно привязалась к детям, баловала их. Если со слугами она сама строгость, то с детей готова пылинки сдувать.
— Всё будет хорошо, — сказала себе под нос.
Я растянула своё тепло, насколько позволяла сила, за это время я подросла хорошо, спокойно всё поместье охватываю. Земля показывала мне след Тревора, и я с воодушевлением понеслась вперед:
— За мной!
Через минут десять я уже не была так уверена в своих силах. Стало тяжело идти вперёд. Тепло словно буксовало, собиралось вокруг меня очень тесно, словно ему что-то мешало.
За всё то время, что я работаю со своей магией, такое со мной было впервые. А ещё появился неприятный запах, даже не запах, смрад. Он проникал в нос и не давал сосредоточиться на поиске, забивая нюх и туманя разум.
— Вы чувствуете запах? – спросила я своих помощников.
— Нет, — покачала головой Имара.
Марсель поморщился, сил в нём было больше, поэтому он сказал с сомнением:
— Что-то есть, тяжело дышать, хотя запаха не чувствую.
Еще минут десять мы шли молча, прислушивались к шуму леса, который, казалось, вымер. Не слышно птичьего щебета, не летали мелкие насекомые, даже листья на деревьях и трава стали мрачнее, тёмно-зелёного, почти чёрного цвета.
Тревога сдавила грудь, дышать от напряжения и смрада было тяжело, ещё и магия не желала меня слушаться. Такое чувство, что хотела спрятаться внутрь моего тела. А потом я услышала крик. Сердце так кольнуло болью, что я схватилась за грудь.
