Решив для себя эту этическую проблему с помощью подобного компромисса, он усадил своего гостя в шезлонг и сел рядом, лицом к цветникам и старому амбару.
– Я бы предпочел, чтобы вы сами узнали подробности у миссис Ситон, – твердо заявил он суперинтенданту.
Вид у суперинтенданта стал еще более несчастный.
– Видимо, деваться некуда, придется мне это сделать. О-очень неприятно. Боже мой, – самым непрофессиональным образом запричитал он, – ведь все равно это нам ничего не даст. Если только это сделал не этот несчастный карлик.
По-вашему, она боится, что это он сделал? Она вам ничего больше не говорила про… э… свои отношения с ним?
Признавшись, что Финни Блэк – ее сын, Джанет рассказала Найджелу, как в возрасте восемнадцати лет ее совратил двоюродный брат, которого вскоре убили на Первой мировой войне. Он так ничего и не узнал ни про беременность Джанет, ни про рождение ребенка. Она уехала в глухую дорсетскую деревню, где ее никто не знал и где жила ее старая няня, которая была родом из тех краев.
Там, в уединенном домишке, не привлекая ничьего внимания, она родила ребенка, а когда они с няней с ужасом поняли, что дитя ненормальное, оставила его в деревне на попечении няни и уехала. Лет десять назад няня умерла, и Роберт Ситон, которому Джанет повинилась перед свадьбой, решил забрать ребенка из Дорсета. Во время медового месяца они поселились неподалеку от той деревни, и Роберт поехал туда один – у Джанет не хватило духа там показаться – и нашел Финни в самом жалком состоянии: ел он что попало, а местные хулиганы буквально не давали ему прохода.
Ситоны привезли его с собой в Плаш-Мидоу.
– Теперь вы понимаете, почему Роберт… почему я не решилась снова завести ребенка? – завершила свою исповедь Джанет.
Найджел пересказал ее историю Блаунту, который тут же возразил:
– Я сильно сомневаюсь, чтобы она решилась спустя столько времени взять его к себе в дом и, главное, чтобы она смогла полюбить его. Только не такая гордая и высокомерная женщина, как Джанет Ситон, – нет, она бы этого просто не вынесла!
– Я думаю, это было главным образом дело рук Роберта.
Если это вообще правда. Когда нет в живых двух основных свидетелей, очень трудно проверить истинность ее рассказа.
– Но зачем ей было рассказывать вам такую унижающую ее достоинство историю? Разве что, конечно…
– Совершенно верно, – согласился Найджел, и они понимающе переглянулись.
– Ладно, голову мы нашли.
