Роберт Ситон подошел вплотную к суперинтенданту Блаунту.
– Это невозможно. Этого не может быть. Это невозможно, – снова и снова бормотал он, не в силах остановиться.
– Чего именно не может быть, сэр?
– Это же мой брат. Мой брат Освальд!
– Но он же умер, отец, – сказал Лайонел. – Я хочу сказать…
– Да, теперь уж он наверняка умер, ничего не скажешь.
Тут раздался голос сержанта Бауэра:
– Прошу прощения, сэр. Сумка выскользнула у меня из рук. Она зацепилась за сук, и голова выкатилась из нее, прежде чем я смог…
– Ладно, ничего, Бауэр.
Она все равно уже была сильно испорчена.
И Блаунт задумчиво посмотрел на это кошмарное лицо. Гниение зашло уже довольно далеко, к тому же голову сильно поклевали птицы, проделавшие в ней сквозные зияющие дыры; вместо шеи с нижней челюсти грязной бесформенной тряпкой свисала какая-то мешанина из ошметков мяса и лоскутов кожи; с левой стороны можно еще было различить следы резаной раны, которая начиналась от левого уха и тянулась до основания подбородка.
Суперинтендант снова повернулся к Роберту Ситону:
– Простите, нельзя ли попросить у вас оберточной бумаги? И хорошо бы еще шляпную коробку, если только у вас в доме водятся такие вещи.
Страшная тайна Джанет Ситон
– Итак, мы имеем еще одну причину, по которой ему могли отрезать голову, – заметил Найджел.
– Чтобы скрыть, как он был убит? Гм… Что-то я не вижу, как это нам может помочь.
– Как это – не видите? – удивился Найджел. – Легче будет искать орудие убийства.
– Да ну, это можно было сделать любым острым предметом.
Думаю, рана нам мало что даст. Очень уж много времени прошло.
– Может, и так. Но если уж убийца нанес такую рану, то, отрезая потом голову, он скорее всего стал бы резать по этой ране, а не ниже. Вы, наверное, уже поинтересовались бритвами?
– Да. Мистер Ситон с сыном пользуются безопасными бритвами. Финни Блэку не нужно бриться. У мистера Торренса бритва опасная, – добросовестно отбарабанил Блаунт.
– Значит, у Торренса опасная, я вас правильно понял?
– Но ведь это могло быть что угодно! Хоть нож для разделки мяса!
– И все же что-то тут не так, Блаунт! Совершенно очевидно, что Освальд Ситон, возвращаясь сюда, должен был все время быть начеку.
Он ведь понимал, что здесь ему приготовлен не жирный телец, а наточенный нож.
Они вели беседу в комнате суперинтенданта Блаунта, которую он снимал в пабе Хинтон-Лейси, и было это в тот же день, когда была найдена голова.
– Итак, Освальд вернулся в Плаш-Мидоу тайком, – развивал свою мысль Найджел.
