– Жаль, – тут же подхватил Джимми Лейк, – что ты не удосужился вспомнить один важный факт. Коли уж ты так помешан на фактах.
– А именно?"
"– А то, что штульцевскую капсулу нашли в твоем чемодане. Или, по твоей теории, я… э-э-э… как это называется, подбросил ее туда?
– Нет, этого я не утверждаю. К этому мы вернемся. После того как выскажешься ты. Давай. Очень интересно, как наш моральный Гудини [19] сумеет выкрутиться из этого положения.
Теперь противники поменялись ролями. В глазах Чарльза отразилась напряженная работа мысли.
Казалось, он оценивает противника, стараясь предугадать направление первого удара, который собирался нанести ему зять. Джимми, слушавший его с насмешливо-презрительной миной, сейчас заметно собрался с силами и весь кипел от возмущения. На его лице все еще было написано отвращение к происходящему, но появились признаки решимости бороться до последнего. Он улыбнулся, чуть-чуть печально, Найджелу.
– Видите ли, я был связан по рукам и ногам, – начал он. – Я с самого начала знал, что если… если выплывет наружу правда о Чарльзе и Ните, это убьет Алису.
Она любит Чарльза, привязана к нему, она всегда была привязана к нему больше, чем ко мне. Наверное, это вполне естественно, что Чарльз должен был спасать свою шкуру за мой счет… Не скрою, я бы на его месте поступил точно так же…
– Какое великодушие! – воскликнул Чарльз, буквально дышавший презрением. – Ну ладно, продолжай!..
– Ваша ошибка, Найджел, в том, что вы считали, будто Алиса тоже замешана в этой истории.
Ваша теория, будто они с Чарльзом вместе спланировали убийство, потому что иным способом она не могла вернуть меня, это… как бы сказать… шито белыми нитками. Конечно, Алиса попросила бы Чарльза поговорить со мной, попробовать убедить… По каким-то причинам, старина, вы полностью сбросили со счетов собственные мотивы Чарльза. Удивляюсь, как это у вас получилось. Наверное, Чарльз сумел создать дымовую завесу… Чарльз убил Ниту по той простой причине, что она ему изменила. Я это знаю. Потерпите еще немножко, и я вам скажу, откуда я это знаю.
– Сгораем от нетерпения, – буркнул Кеннингтон.
– Я не разбирал способ Чарльза по косточкам, как он, когда возводил на меня напраслину. Но лжец и должен казаться в высшей степени правдоподобным, а убийца всегда приводит слишком много доказательств, пытаясь приписать преступление кому-нибудь другому.
– Браво! Браво! – воскликнул Чарльз.
– Ты очень скоро оставишь свои мальчишеские выходки, – сухо бросил ему Джимми.
