Он беспомощно водил взглядом по предметам, разбросанным в беспорядке в углах, по книгам, кучками лежащим на полках, по прислоненной в углу гитаре, по карандашным и акварельным наброскам на стенах, по полу, усыпанному журналами и рисовальными принадлежностями вперемешку с обувью, – словно искал у них совета или помощи.
– Говорите же, мистер Сквайерс! – повелительным тоном сказал Блаунт. – Прошлой ночью, вернее, сегодня утром, вы сказали мистеру Стрейнджуэйзу, что не знаете, ударили вы мистера Лейка ножом или нет.
Сейчас вы повторили нечто в том же духе. Вы не можете не понимать, что…
– Хорошо, хорошо. Не кричите на меня. Да, наверное, будет лучше, если вы узнаете все. Вам, суперинтендант, не знакомо, случаем, слово «шизофрения»?
– Мы постоянно его слышим в суде, – ответил Блаунт ледяным тоном. – Как правило, от защитников.
– Вы помните, Найджел, эпидемию, охватившую прошлой зимой министерство? Кто-то резал пальто…
– Да…
– Ну так вот: Джек-потрошитель-пальто – перед вами.
Эта «эпидемия» произвела в министерстве сенсацию.
Охватила она Управление наглядной пропаганды, где три женщины обнаружили, что их пальто, которые они вешали в своих служебных помещениях, кто-то располосовал от воротника до полы. Такое злостное хулиганство тем более вызвало всеобщее возбуждение, что в то время талонов на одежду выдавали мало. К тому же среди сотрудников пошли ходить всякие слухи и подозрения, которые в любой момент могли вылиться в панику. Атмосферу подогрели слова, безответственно брошенные мисс Финлей: «В один прекрасный день я окажусь в пальто, когда его станут резать».
Инциденты прекратились так же внезапно, как и начались; последним пострадало пальто мисс Принс. Виновника не нашли. Однако спустя две недели последовал странный эпилог. Все три жертвы нашли на своих столах по конверту с талонами и деньгами, в количестве, достаточном для приобретения новых пальто.
Позеленев от отвращения к самому себе, с дрожащими руками, сидя на стуле в своей обычной позе, по-кавалерийски, Меррион Сквайерс признался в своей вине.
Он не отдавал себе отчета в том, что делает, пока один из сотрудников не застал его на месте преступления с ножом в руках.
– Я был как лунатик, пока меня не разбудили. Другими словами, я понятия не имел, что я делаю в комнате, да еще с ножом. Последнее, что я мог вспомнить: я сидел за своим столом и работал над эскизами. Но вот я стою, держу нож, и рядом – располосованное пальто… Пробуждение, скажу я вам, было весьма неприятным.
