Вы абсолютно уверены, что видели капсулу?
– О да! Абсолютно!
– А может быть, капсулу уже использовали и положили назад? Не могли вы видеть только ее часть? Она лежала рядом с календарем вашего мужа, верно?
– Да, верно… Конечно, я не очень представляю, как она изменилась бы после того, как ее использовали.
– О, не сомневайся, ты бы сразу заметила разницу, – вмешался Чарльз Кеннингтон. – Это очень хрупкая вещь. Она раскололась бы пополам.
– Именно, – сказал Блаунт. – Ваши показания полностью снимают подозрения с вашего уважаемого мужа, вы это понимаете?
– Рада слышать, – холодно ответила миссис Лейк.
– К тому же, как ни странно, это чистая правда. Уверяю вас, я не лгу, чтобы защитить кого бы то ни было. Я бы просто не смогла сделать это.
– Моя сестра воспитана в викторианском духе, – заметил Чарльз. – Она искренне верит, что правда всегда побеждает. «Синий чулок»…
– Помолчи, Чарльз, – досадливо отмахнулась от него Алиса.
Блаунт продолжил:
– Но ваши показания не снимают подозрения с вас. Вы были ближе всех к капсуле и к чашке мисс Принс.
– Я понимаю, – согласилась Алиса.
Найджел, еще не зная, хорошо это или плохо, отметил: она не сослалась на то, что убийца вряд ли по собственной инициативе рассказал бы об этом столь опасном для него факте.
Блаунт почесал кончик носа.
– Во всяком случае, у вас едва ли были бы сильные побуждения выгораживать мужа?..
– Почему бы и нет? Я люблю Джимми. И если только потому, что я не мешала ему жить как хочется…
Чарльз Кеннингтон вздохнул, закатил глаза и театрально всплеснул руками.
Ясно, что готовность сестры откровенно рассказывать все о своей семейной жизни не вызывала у него восторга.
– …да, Чарльз, жить как хочется, – то это вовсе не значит, что он мне безразличен. Но какой смысл был ему губить эту девушку, скажите на милость? И какой мне смысл его выгораживать?
– Совершенно верно, – подтвердил Блаунт и одобрительно покивал. – Теперь скажите, не намекал ли вам муж в последнее время, что его роман с мисс Принс идет к концу или что она… э-э-э… ведет с ним двойную игру? Скажем, другой мужчина?.
.
– Ну что вы! Всего месяц или два назад он пытался узнать, как я отношусь к разводу. Не прямо, конечно, а как уж он умеет, обиняком. – Алиса слабо улыбнулась. – По-моему, она начала его пилить. Я вполне понимаю ее. Она не могла быть слишком довольна жизнью… всем этим… – Рукой в перчатке она показала, что имеет в виду верхний этаж дома девятнадцать по Диккенс-стрит.
– Что вы говорите? Это интересно.
