– Так, с этим разобрались. Дальше берите это на себя. Подготовьте документы для оформления заказа. К следующему понедельнику они пришлют план-проспект. Поручите Биллсону предварительно ознакомиться с фотоматериалами. Постарайтесь, чтобы художественный отдел на сей раз работал по вашему графику, а то они за последнее время совсем распустились. Вам придется иметь дело с Уолтерсом, но его я уже усмирил.
Фортескью продолжал давать указания, которые Найджел, казалось, дремлющий в удобном кресле, запоминал. Фортескью давно отказался от попыток заставить Найджела вести записи; он даже позволял себе иногда развлечься, попросив, например, Найджела после жаркого заседания повторить нуднейшее и многословнейшее выступление кого-нибудь из членов коллегии, что Найджел тут же проделывал с точностью магнитофона.
– Теперь давайте посмотрим наш график проектов, – сказал заместитель директора.
Так называлась бумажная простыня, занимавшая полстены и напоминавшая сводную таблицу показателей состояния здоровья пациентов в больнице на пятьсот коек.
– Может, не надо? – пробормотал Найджел.
– Никак не могу добиться, чтобы вы поняли, – сказал Фортескью, – кто-то должен держать пальцы на всех кнопках, иначе у нас будут постоянно происходить сбои или заторы. И это ваша работа как руководителя редакционного отдела, я не собираюсь делать ее за вас."
"– Кстати, о сбоях и о заторах, – спокойно вставил Найджел. – Должен заметить, что эта внушительная штука у вас на стене, как бы она ни была вам дорога, к сожалению, не отличается точностью.
– Он подошел к графику и ткнул пальцем в одну из линий, нанесенных фиолетовыми чернилами. – Этот проект был одобрен на министерском уровне семнадцатого, а вы только-только довели его до уровня инспектора. Отстаем, Фортескью, отстаем.
Заместитель директора удивленно пошевелил губами.
– Подай-ка мне фиолетовые чернила, милочка, – попросил он свою секретаршу. – И ручку. И линейку.
Однако он так и не успел исправить ошибку, потому что открылась дверь и вошел Джимми Лейк.
Бросив на стол Фортескью письмо, он повернулся к окну и сунул руки в карманы.
– Я должен прочитать это?
– М-да, – ответил директор, не оборачиваясь.
Фортескью читал письмо со свойственным ему вниманием. Наконец он произнес:
– Вот это да! Вот это история! Штульц! Вот это да! Вы помните Чарльза Кеннингтона, Найджел? Это от него.
– Но он же убит.
– Ничего не убит! – вмешался Джимми Лейк, все еще уставившись в окно. – Дай прочитать Найджелу.
