Дорога, казалось, состояла из одних развилок и дорожных знаков. Идти оставалось еще целых четыре мили. У Найджела был выбор: можно было сделать крюк в две мили, зайти в другую деревушку и попытаться достать там машину или галлон бензина – или продолжить путь до Грейт-Хэммерсли. Но кто знает, найдется ли там машина и бензин? Найджел выбрал второй вариант.
Первое время Джанет шла с ним рядом, не отставая ни на шаг, как мужчина. Через некоторое время, когда начало сказываться нервное напряжение, шаги ее замедлились.
Найджел на минутку остановился, чтобы сориентироваться по карте.
– Я вас умоляю! – хрипло прошептала Джанет. – Ну почему вы не хотите дать ему спокойно умереть?
Больше она не произнесла ни слова, пока они не достигли первых домов Грейт-Хэммерсли и не увидели приземистую церковную колокольню, сонно белевшую в бледном лунном свете.
Тогда Джанет проговорила:
– Его ведь может здесь и не быть. Вы уверены, что он имел в виду именно это?
– Мы это скоро узнаем.
– Я не вижу его автомобиля…
– Он не стал бы заезжать в деревню.
Они говорили шепотом, словно при покойнике. Душистая высокая трава церковного кладбища шелестела под их быстрыми шагами, словно вторя их шепоту, и, словно случайные слезинки, разбрасывала на их пути алмазики росы.
«Нужно было позвонить врачу и попросить его встретиться с нами здесь, – подумал Найджел. – Вечно я все делаю не так. Хотя, возможно, оно и к лучшему».
И тут луч его фонарика упал на фигуру Роберта. Поэт лежал лицом вниз на могильном холмике под старым тисом, протянув руки к камню в изголовье могилы, надпись на котором гласила, что здесь покоится Дейзи, возлюбленная жена Роберта Ситона.
Найджел перевернул Роберта на спину. На лице поэта застыла чуть заметная улыбка, щеки были холодными от росы; тело еще не остыло, но сердце уже остановилось. Найджел поискал пульс, но сомнений не было.
– Он умер? – спросила Джанет с другого края могилы.
– Думаю, да. Но нам немедленно нужен врач. Пожалуйста, миссис Ситон, сходите в деревню и найдите телефон.
Вернувшись через несколько минут, она неловко опустилась на колени у края могилы и потрогала щеку мужа.
– Я тоже его любила. Честное слово, я любила его! – Она пробормотала эти слова невнятно, почти жалобно. Потом вдруг хрипло выдохнула: – У меня на руке кровь!
– Это всего лишь ягодка тиса. Вы, наверное, раздавили ее, когда вставали на колени, – сказал Найджел. – Но ваши руки действительно в крови.
