Если бы Роберт получил это имущество, ей бы ничего не стоило прибрать к рукам самого Роберта. И она собиралась это сделать. И сделала! Что и следовало доказать.
Блаунт что было сил тер свою лысину.
– Я хочу съездить завтра в Сомерсет. Оставляю вас с Бауэром за старших.
– Очень вам благодарен.
– Только не затевайте никаких авантюр, договорились? – добавил Блаунт со всей строгостью, на какую только был способен в разговоре со Стрейнджуэйзом. – И вот этот фонарь, как его, «летучая мышь». Не нравится мне это.
– Вы, наверное, задавали Роберту Ситону вопрос, как фонарь оказался в маслодельне?
– Он сказал, что оставил фонарь в конюшне, когда они ходили посмотреть на кобылу.
Найджел поднял брови:
– Ну что же, может, так оно и было. Кто-то мог воспользоваться им позже. Убийца. Или Освальд. Отпечатки пальцев?
– Все было вымыто и вытерто. Прицепиться не к чему, ничего подозрительного. Миссис Ситон помешана на чистоте. У нее все должно блестеть и сиять… Что странно в этом деле, так это то, что нигде нет отпечатков пальцев жертвы.
Вы же знаете, Гейтс первым делом перепробовал все возможные поверхности. Но…
– Это свидетельствует об огромной осторожности и осмотрительности Освальда. Мы все как-то забываем, что он был преступником. Он старался действовать так, чтобы ни к чему не прикасаться – на случай если бы кто-нибудь опознал его и донес и ему пришлось бы уносить ноги.
Суперинтендант Блаунт тяжело прошелся по комнате и сел в кресло у окна. Глядя на темнеющее небо, Блаунт со вздохом возвестил:
– Бывают времена, когда я начинаю думать, а существовал ли в действительности этот парень.
– Освальд?
– Угу.
– Да. Я понимаю, что вы имеете в виду.
– Тело. Голова. И грязная история. Вот и все, что от него осталось. Если бы только мы могли проследить за его передвижениями, дополнить некоторые пустые места…
– Так вы уже неплохо поработали.
– Знаете, мне пришло в голову, что если бы не было тела и не было головы, он бы вообще исчез, растворился в воздухе. Выходит из поезда на железнодорожную платформу, шагает через лес и – пф-ф, нет его! – Блаунт щелкнул пальцами.
"
"– Боже! Я же совсем забыл сказать вам одну вещь. Мара слышала, как ее отец разговаривал с каким-то мужчиной, и было это в ту ночь, в четверть первого.
Блаунт не успел раскрыть рта, как в дверь просунулся нос хозяина гостиницы: суперинтенданта просили к телефону. Через две минуты он вернулся.
– Это был Реннел Торренс, – сказал он. – Хочет сделать заявление.
