Мы ползли по стометровому участку, имитирующему улицу — оружие на предохранителе, одежда и защитные маски в бетонной пыли, на спине утяжелители — вроде как мы в бронежилетах ползем. То, что здесь называлось тиром, представляло собой огромный ангар — наверное, в нем был собственный микроклимат, может, даже туман собирался, — полный препятствий, за которыми надо было прятаться, и мишеней, в которые нам предлагалось лупить. Мы уже отстреляли положенное количество патронов и пошли на последнее упражнение. К счастью, по облегченному сценарию, нас же всего двое.
Сейчас займем позицию и будем отстреливаться от воображаемого противника, засевшего в здании. По одному попаданию в каждую цель при условии отсутствия критический повреждений у нас — и нам его засчитают, а потом в душ наконец. И ужин. А завтра воскресенье — подъем на час позже и занятий с утра не будет, только спарринг после обеда…"
"— Тебе заняться нечем? — ответила Эрика. — Заткнись и смотри по сторонам.
— Была? Это важно.
— Тебе это прямо сейчас важно?!
Эрика перекатилась на полметра вправо, уворачиваясь от вспышки, изображающей взрыв.
— В октябре прошлого года, вспомни.
— Ты заткнешься или нет?
— Ответь, и я заткнусь.
— Да я даже не знаю, о чем ты говоришь! А в октябре я была в десантных, если тебе так интересно.
Я дернулась в сторону, уходя от выстрела.
— Корто — ранена! — заорал сверху сержант Хольт.
Он шел над нами по решетчатому металлическому мосту, протянувшемуся над всем тиром на уровне второго этажа. Оттуда ему было прекрасно видно, как мы лажаем.
Вернее, как я лажаю.
— Есть ранена!
Хольт ко мне придирался. Если бы я правда была ранена — я бы почувствовала. Не знаю, сидел ли кто-то в здании на самом деле — иногда противником был кто-то из отделения Дале или какой-нибудь сержант, а иногда просто робот, реагирующий на движение, но всегда вместо настоящих пуль были слабые парализаторы. От таких рука не отнималась на самом деле, просто было ощущение, будто отлежал ее.
По правде за эти три недели в меня попали один раз.
Не то что бы я так хорошо пряталась и быстро бегала. Просто мне и пройти это упражнение дали всего один раз. Все последующие разы я сидела на мосту наверху и смотрела чьими-нибудь глазами, а Олли сидела со мной и следила, чтобы я не свалилась.
— Левой рукой не пользоваться!
— Есть не пользоваться!
Черта с два он мне засчитает упражнение. Коди был прав, не стоило его выгораживать. Пусть бы катился в дисбат в горах, или куда там его Эйсуле обещала сослать.
