— Только попробуй, — прошептала она мне на ухо, — и я тебе мозги выжгу.
Я проводила ее взглядом. Детлеф поднялся.
— Я тоже пойду. До вечерней проверки надо успеть написать письмо родителям — мне дали добро на связь.
— До завтра, — кивнула я ему.
Я была уверена, что никакое письмо он писать не пойдет — побежит за Эрикой.
— Что она тебе сказала? — спросил Коди, когда мы остались одни.
— Ничего такого, — пожала я плечами. — Это между нами, девочками. Хотя, честно говоря, она меня не очень любит.
Мы поднялись и, сдав посуду, направились к выходу.
— Ты же этого и хотела, — заметил Коди.
— Ага. Но она первая начала. Сам знаешь, что бывает, если не ответить.
— Это в Гетто. Здесь — другое дело, — возразил он.
— Ну да, — не поверила я. — Дело везде одно и то же. К тому же я твоя сестра, ты должен быть на моей стороне. Она что, твоя девушка?
— Я бы это так не назвал, — ухмыльнулся Коди.
— Не понимаю, как вообще ты умудрился влезть в какие-то отношения. Ты же не любишь разговаривать.
— А мы и не разговариваем, — хмыкнул он.
Потом добавил, став серьезным: — Для нее это важно — быть медиатором, понимаешь? Она здесь из-за мачехи. Чтобы доказать ей, что она чего-то стоит.
— То есть вы все-таки разговариваете? Даже душу друг другу изливаете? — притворно удивилась я.
Коди толкнул меня плечом — вроде легко, мы в детстве постоянно так делали. Но тут я едва устояла на ногах.
— Вот черт, — сказал он, поймав меня за руку. — Прости. Мне усилили мышцы. Надо рассчитывать. Но я забываю.
"
"«Новые мышцы из углеродных нанотрубок», — сказал голос Теодора в моей голове.
На секунду мне показалось, что я в подвале, воздух стал сырым и холодным. Миг — и все прошло, я снова была на улице, в сгущающихся сумерках.
— Усилили мышцы, — повторила я.
Похоже, в конфликты с Детлефом и Петером мне лучше не вступать.
— Да, это круто, — с воодушевлением сказал Коди. — Увидишь, когда поедем на полигон. Может, попросить, чтобы и тебе сделали?
Я покачала головой:
— Вроде бы медиаторам нельзя.
Не говоря уже о том, что я не хочу.
«А потом у него пошло отторжение, и ему что-то сделали с иммунной системой», — Теодор в моей голове все не унимался.
С Коди тоже это сделали? Или еще нет? Или они придумали что-то, чтобы не было отторжения? И как мне это узнать, не вызывая подозрений?
— Поэтому вы все так легко бегаете эти чертовы кроссы у Хольта? — решила я перевести тему.
— Нет, просто мы полгода только и делаем, что бегаем. Здесь и на полигоне.
