Как быстро плазма сжигает нейротоксин? Почему мы кинулись бежать — потому что нам правда грозила опасность остаться в той лаборатории навсегда? Или была другая причина?
— Я уже все равно вдохнул это, так? — сказал Ди, верно истолковав мой взгляд.
— У меня есть лекарство, — сказала я тихо. — То есть, у меня есть формула, нужно будет найти лабораторию, и его нужно принимать постоянно, делать уколы вот сюда, — глотая слезы, я дотронулась до своей шеи и сбилась."
"Это моя вина. Это я попросила его о помощи, это из-за меня он оказался с нами в тех тоннелях, это я кинула нож и взорвала баллон.
Какие мои слова теперь смогут это исправить?
— Прости, — прошептала я. — Прости, я не хотела, чтобы тебя это…
— Как долго? — перебил меня Ди.
— Что?
— Как долго надо принимать это лекарство?
— Всю жизнь, — сказала я едва слышно и опустила взгляд, не в силах смотреть ему в глаза.
Ди дотронулся пальцем до моего подбородка, заставив меня поднять голову. Странно, но он не злился.
Он не начал меня ненавидеть за то, что я сделала. Он не выглядел так, словно собирается меня ударить.
— Значит, мы с тобой связаны на всю жизнь, — сказал он с улыбкой.
И когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, я не стала отстраняться.
Конечно, я никогда никого не смогу полюбить так, как Нико. Но, может быть, смогу по-другому.
***
Ночь застала нас в пустошах.
Машина, о которой говорил Ди, оказалось старым внедорожником без крыши, без фар и без ремней безопасности, но на ходу.
Мы ехали по бескрайней равнине, покрываясь пылью, машина подпрыгивала на камнях, и мы держались за борта, чтобы не вылететь на ходу. Каждый из нас время от времени оборачивался, когда думал, что остальные не смотрят, пытаясь разглядеть, что там, на месте Вессема, но там ничего не было.
— Мы же это сделали, да? — спросила Эрика, когда мы отъехали достаточно далеко. Обернувшись назад, она смотрела куда-то в темноту. — Мы это остановили?
Ди пожал плечами.
— Может быть, — сказал он.
— А может, только отодвинули на несколько лет. Но несколько лет без Измененных — это уже много, поверь.
Я посмотрела на него. Не отрывая взгляда от дороги, он протянул руку и коснулся моей ладони.
«Мы связаны на всю жизнь», — вспомнила я.
Ди сказал несколько часов назад, но только теперь, сидя в раздолбанной машине, которая ехала куда-то на север, я поняла, насколько он был прав. Мы все были связаны. Все четверо — на всю жизнь.
