В конце концов, дорога и ручей пересекались недалеко от дома Нортов.
Детлеф проверил состояние Эрики — она держалась за голову и глаза не открывала, хотя явно слышала, о чем мы говорим. Я вспомнила себя после случая на полигоне и пожалела ее. Не знаю, что Детлеф дал ей, но, надеюсь, эти таблетки хоть немного помогут.
Теперь мы шли быстрее, хотя Коди и Детлефу по-прежнему приходилось помогать мне и Эрике. Лес закончился, и погони не было."
"Мы шли вдоль ручья, пробираясь через прибрежные заросли, через кусты ивы и осоку, на всякий случай используя их как прикрытие — небо светлело.
Под ногами чавкала грязь. Я куталась в куртку Петера — и невольно думала, что с ним стало. Я была уверена, что ни его, ни Ивы уже нет в живых, но вот как он умер — этого мне никогда не узнать. Можно было только надеяться, что Ива его хотя бы узнала.
Я едва могла переставлять ноги, когда мы добрались до дома.
— Сидите здесь, — сказал Детлеф, который привычно принял на себя командование нашим маленьким отрядом. — Я проверю, нет ли засады.
Стоило мне остановиться, как сознание отключилось — я уснула, не успев даже опуститься на землю, просто осела на руки Коди.
Сон был странный, рваный, то и дело меня словно что-то дергало, я просыпалась каждые несколько минут, чувствовала руки Коди и отключалась снова. Потом я почувствовала, как он поднял меня и понес в дом, а потом снова провалилась в беспамятство.
Очнулась я в темноте и едва не закричала от ужаса. В панике я шарила руками вокруг себя, и мне казалось, что из темноты на меня смотрит сержант Дале или другой сержант, имени которого я не помнила, а потом я как наяву увидела Измененного, который смотрел на меня своими жуткими глазами, и я поняла, что они нашли меня, убили моих друзей, а меня вернули в камеру — полковник Валлерт же обещал, что я из нее никогда не выйду.
Задыхаясь, я пыталась нашарить стены, а наткнулась на чью-то руку. Я едва не закричала, но горло сжал спазм, и получился какой-то странный сдавленный звук.
И тогда наконец вспыхнул маленький огонек зажигалки, и я увидела рядом с собой Коди, а чуть дальше — спящую Эрику.
— Что случилось? — спросил он шепотом. — Тебе плохо? Что-то болит?
У меня болело все, но проблема была не в этом.
Мое тело само само метнулось вперед, я обняла Коди, прижалась к нему, чувствуя, как щеки становятся мокрыми.
— Что с тобой? — снова спросил он с беспокойством.
— Темно, — выдавила я. — Мне показалось… что я снова там.
— Где?
— В камере, в черной зоне.
Коди обнял меня крепче.
